Грешник

Подождите!

Я влюблен в Зенни?!

Эта идея ошеломляет, несмотря на то что ее истинность пронизывает до костей и наполняет каждую частичку меня, когда мы снова целуемся, когда Зенни обхватывает ногами мою талию и притягивает меня ближе. Я люблю ее. Я люблю Зенобию Айверсон, и, возможно, влюбился с того момента, как она постучала в мою дверь с просьбой заставить ее усомниться. Или с нашего первого поцелуя. Или с того благотворительного вечера, когда я встретил уже повзрослевшую Зенни и красный шелк целовал ее кожу так, как не мог я.

– Научи меня сейчас, – выдыхает она, не зная о шокирующем откровении, к которому я пришел, не ведая об истинном источнике моей дрожи. – Сделай то, чему ты меня учишь?

Я отстраняюсь от ее губ и целую в ухо.

– Именно так ты хочешь это сделать?

– Да, – отвечает она. – Так, я чувствую себя… особенной. Защищенной. – И как я могу с этим поспорить?

Встав на колени, я дергаю за свой галстук-бабочку, развязываю его и снимаю пиджак.

– Детка, что такое?

Она прикусывает губу, а затем спрашивает:

– У нас ведь будет много секса?

– Очень много.

– Тогда прибереги неспешное раздевание на потом. Сейчас я хочу, чтобы ты трахнул меня. – Ее голос звучит немного ворчливо, и я не могу сдержать смех.

– Такая требовательная маленькая девственница, – бормочу я, наклоняясь, чтобы прикусить ее подбородок. – Я думал, что учитель здесь я?

– Только при условии, что быстро приступишь к обучению, – говорит она капризно.

Я скольжу вниз по ее животу, затем кладу ладонь на бедро и прижимаю ее к кровати, одновременно другой рукой тянусь к своей ширинке. Это так порочно удерживать ее вот так, пока достаю свой член, и в какой-то степени неправильно, но, судя по тому, как она извивается и прикусывает губу, глядя на мою руку, расстегивающую молнию на брюках, Зенни чувствует то же самое.