Грешник

Это не имеет значения – я видел его финансовые отчеты и знаю, что списание, которое предоставили бы монахини, дало бы ему огромную прибыль. Мы прощаемся, обменявшись рукопожатиями, и я звоню своему помощнику, чтобы узнать, не организует ли он мне встречу с настоятельницей.

Он перезванивает мне через несколько минут.

– Итак, настоятельница говорит, что уже встречалась с Чарльзом Норткаттом. Ну, она и Зенобия Айверсон встречались с ним. Перед обедом.

Красная пелена ярости застилает мои глаза, окрашивая все в багровый цвет ненависти.

Я. Его. Убью.

Я сразу же звоню Зенни, но знаю, что она не ответит, потому что на занятиях, а она из тех порядочных людей, которые в таких ситуациях отключают телефон. С минуту я злюсь – не на нее, никогда не смогу на нее злиться, – а на Норткатта. На все, что он натворил.

И когда возвращаюсь в офис – сюрприз, его нигде нет. Наверное, ушел пораньше, чтобы отшлифовать свои дьявольские рога перед сегодняшним благотворительным вечером.

Что подводит меня ко второму пункту: сегодня вечером состоится гребаный благотворительный вечер сбора средств.

Я его прикончу.

XX

Я слышу в трубке прерывистое дыхание Зенни.

– Это для меня?

– Для тебя, – подтверждаю, зажав телефон между плечом и ухом. Я оглядываю унылый загородный клуб.

– Шон, я… Оно прекрасно. Спасибо.

Раздраженно провожу рукой по своим идеальным волосам. Прямо сейчас я должен был быть рядом с Зенни: удивить ее великолепным вечерним платьем, которое купил для нее, помочь переодеться, бросая дразнящие намеки о том, как буду снимать это платье с ее тела.

– Для тебя нет ничего слишком красивого, – серьезно говорю ей. – Я так расстроен, что не могу тебя сейчас увидеть.