Грешник

Я понимаю, что, как идиот, улыбаюсь, глядя на помятый капот «Хендай Акцент» две тысячи пятого года выпуска, и пытаюсь остановиться, но не могу. Как будто какой-то механизм, отвечающий за работу моего рта, перестал взаимодействовать с мозгом. То же самое с сердцем, которое колотится так, будто я только что занимался сексом или заключил важную сделку. А я всего лишь предложил ей переехать ко мне.

Я не мистер Угрюмый Романтик, как Тайлер, и не мистер Импульсивность, как Эйден, но разница между мужчиной, которым я становлюсь рядом с Зенни, и тем, которым обычно бываю, ошеломляет.

Но затем я отпираю ее машину, чтобы найти сумку, и вижу кучу барахла, сваленного на заднем сиденье.

Коробки и пакеты, аккуратно подписанные разноцветными маркерами. На одной коробке написано: «Детская одежда – приют». На другой: «Прокладки/тампоны – приют». «Подержанные книги в мягкой обложке – приют». «Новые бюстгальтеры – приют».

В пакете двадцать твердых дезодорантов. Как быстро они закончатся в таком приюте, как у Зенни? Через пару дней? Через неделю? На сколько хватает коробки с детской смесью? Или большого тюбика зубной пасты? Их потребности так велики, разнообразны и нескончаемы, а у приюта нет денег обеспечивать эти нужды, поэтому его работники вынуждены молить о помощи предприятия и другие благотворительные организации от имени своих нуждающихся.

Эта работа, эта забота… Упорные попытки защитить их от всех тягот жизни…

Для этого требуется вера. Настолько сильная вера, что мне даже представить сложно.

Забрав рюкзак с переднего сиденья, я уже больше не улыбаюсь.