Фронтовик стреляет наповал

Прятаться – удобнее не придумаешь, как будто специально для засады обустроено.

– Правильно, сам так думаю. Тогда пойдешь туда. Наверняка на снегу следы обуви остались – зафиксируй. И окурки посмотри. Должны быть свежие, не заветренные. Подбери. Дальше сам знаешь.

– Николай, ты голова.

– Не подхалимничай, не налью. У нас работы сегодня много будет.

Григорий направился к предполагаемому месту засады.

– Николай, никто не видел второй машины? В банке сказали – денег было один миллион и пятьдесят тысяч. И все это добро мелкими купюрами в одиннадцати брезентовых мешках.

"– Стоп! Лошадь с санями была. Один свидетель упоминал. Я как-то про кучу сумок не подумал. Но все же – машину исключать нельзя.

– Не факт. Им главное – неприметно с места преступления уйти. Машину еще найти надо. А водитель – свидетель. Или это уже третий участник, тогда он в доле, либо после того, как скрылись, – его убрать должны.

– Верно. В каждой артели, на любой фабрике гужевой транспорт есть. Хладнокровные они.

– Кто? Лошади?

– Да нет, убийцы. После того как сумки у них оказались, бросили их на сани, рогожкой прикрыли и не спеша, не привлекая внимания, отъехали.

– Верно. Но на инкассаторе форма была.

– Долго ли бушлат форменный на сани сбросить и надеть приготовленное пальто?

– Николай, так и было! Зуб даю!

– Ты уже как блатной клянешься.

Андрей представил себе, какую массу жителей на улице опросить надо, замычал, как от зубной боли.

– Андрей, ты чего?

– На расспросы полдня уйдет.

– А другие варианты есть? Нет! Вот и приступай.

Времени обход занял много. Пока представишься, узнаешь – видал ли кто-нибудь сани, разглядел ли седоков на них, а минуты уходят, складываясь в часы.

Удалось проследить весь маршрут до выезда из города. Андрей пешком прошел путь от сберкассы до окраины, километров семь, да по морозцу и снежку.