Фронтовик стреляет наповал

– В обеденный перерыв в общежитие беги. Форму надень, да чтобы сапоги блестели. Отдел наш отметят, надо, чтобы мы с тобой выглядели соответственно. Да, после семнадцати неофициальная часть. Духовой оркестр, танцы. Зазноба-то твоя приедет?

– Обещала.

Николай хихикнул.

– Обещанного три года ждут. После торжественного собрания мог бы и сам за ней сбегать. И девушке приятно, и польза.

– Какая?

– Ох и дурень ты, Андрей! Как только ты опером работаешь? Тебе бы в дворники. Не знаешь женской психологии. К слабому полу с подходом надо.

В обеденный перерыв в общежитие побежал. Форма чистая, отглажена, свежий воротничок подшит. Подумав немного, награды на китель нацепил. Не для хвастовства – показать, на войне не в тылах отсиживался, свой вклад, пусть и небольшой, в Победу внес. Когда в отдел вернулся, шинель форменную снял, Николай вокруг него прошелся.

– Орденоносец в отделе есть, это хорошо. Пусть другие службы завидуют. У нас во всей районной милиции таких трое.

Торжества были приурочены к дню рождения вождя.

– Время, неудобно опаздывать, пошли, – поднялся со стула Николай.

Он тоже был в форме, но похвастать наградами не мог. Вошли в кабинет начальника, он был велик, все совещания проходили здесь. Штат сотрудников был невелик.

Сначала начальник долго перечислял успехи, засыпал цифрами раскрываемости преступлений, привел несколько примеров, упомянув уголовный розыск. Затем слово взял парторг. Долго, витиевато и ни о чем.

Андрей на часы поглядывал. Мария уже приехать из Москвы должна. Небось, прихорашивается.

Когда торжественная часть закончилась, парторг объявил перерыв.

– А потом будут танцы под духовой оркестр пожарной охраны.

Оркестров в городе было два. Один – пожарников, а второй из пенсионеров и инвалидов, играющих на похоронах и нещадно фальшививших.

Андрей набросил шапку, шинель, почти бегом помчался к дому Марии. А девушка уже из дома вышла, столкнулись у калитки.

– Ой, как тебе форма идет, Андрей!

Он поцеловал ее в щеку.

– Поторопимся, а то танцы начнутся.