Фронтовик стреляет наповал

– Значит, едем к этому Лотошину.

– Не к нему, с соседями поговорим, с управдомом или в жилконторе. Кто такой, чем дышит?

Начали с жилконторы. Толком там ничего сказать не смогли.

– По жировкам платит исправно, соседи на него не жалуются. Больше ничего сказать не можем. Каждого разве упомнишь?

– Как управдома найти?

– Если не торопитесь, подождите, он сам с минуты на минуту подойти должен.

Не успели оперативники заскучать, как появился управдом – мужчина в гражданском, но с военной выправкой, явно бывший кадровый военный.

– Слушаю вас, товарищи! – кивнул он, когда Николай показал удостоверение.

– Нам бы о Лотошине узнать.

– Из пятой квартиры? – уточнил управдом. – Чем же он мог милицию заинтересовать? Пенсионер, часто болеет, живет с женой, вредных привычек не имеет.

– А какой он из себя?

– Мужчина крупный, при теле. Раньше в шахте работал, проходчиком. С легкими у него что-то.

Каждое слово управдома разрушало версию оперов о Лотошине-преступнике.

– Сколько ему лет?

– Точно не скажу, но за шестьдесят.

Оба оперативника испытали сильное разочарование. Но Николай был упорен. Как-то обрывок квитанции связан с Лотошиным.

– Дети у него есть?

– Двое. Дочка замужем, живет отдельно, по-моему, в Бронницах. Сын не женат, живет в Железнодорожном.

– Сколько лет, где работает? – ухватился за ниточку Николай.

– На вид лет тридцать восемь – сорок. А работает… дай бог памяти… не вспомню. Культурный, всегда при встрече здоровается.

– Как его звать?

– Андрей Андреевич.

Николай выразительно посмотрел на Андрея, мол, зацепка появилась. Попрощались с управдомом, вышли на крыльцо.

– Едем на проезд Коммунаров?

– Зачем отца-пенсионера пугать? Вдруг сын ни при чем? Давай-ка, Андрей, в Железнодорожный скатаемся. Недалеко. В паспортный стол, потом к участковому заглянем, заочно прощупаем. Будет интерес, встретимся лично.

– Главный вопрос – есть ли у сына алиби на двадцать третье декабря, когда кража была.

– Вот и узнаем.

Опять езда на мотоцикле по морозу.

– Лотошин? – переспросил он. – Не знаю такого. Поселок большой, в основном рабочие, железнодорожники. Кто бузит, выпивает, тех знаю.