Фуллер

А потом меня впихнули в машину с черными тонированными стеклами, и все превратилось в черную мглу.

Глава 30

— Убери, млять, от меня свои руки! — выплюнул я Вернякову, когда тот попытался меня поднять.

Удар в голову превратил мир вокруг в размытые пятна. Я видел лишь слезы на щеках девчонки, ее перепуганные насмерть глаза и страх в них.

Машины Мастера умчались, увозя Дарину. А я знал, хозяин города не простит моего открытого вызова, брошенного ему при людях.

Мысли лихорадочно вертелись калейдоскопом образов, приводя меня к единственному решению, которое стоит принять.

Я добрался до машины. Предстоял долгий разговор с человеком, которого стоит бояться. И если в игре против Мастера у меня была пара козырей, то с Сивым тягаться я не мог.

Но слишком много стояло на кону, и я набрал тщательно забытый номер, который зарекся когда-либо вспоминать.

Гудки звучали набатом, голова разрывалась от шума и звона. Каждая секунда молчания месила мозг в кашу. И когда я, сцепив зубы, искал иной выход, абонент ответил:

— Устрой мне встречу со Стальбергом, — пробормотал я, презирая себя за то, как сипел голос.

— Мавтей? — абонент был удивлен, пожалуй, даже шокирован.

— Мне нужен разговор с Сивым. Очень нужен. И уже сегодня, — повторил я свою просьбу.

— Хорошо, — удивление так и не исчезло, но голос из прошлого звучал увереннее. — Я перезвоню. Но …

— Никаких условий. Ты мне должен. Считай, что возвращаешь долг, — резко оборвал я собеседника.

Секунды молчания показались мне часами. Я знал, он может легко послать меня на хрен и забыть все события прошлых лет.

— Я перезвоню, — наконец обронил он и вместо тягостной тишины голову вспороли звуки коротких гудков.

Верняков хмуро смотрел на меня. А я понял, что сижу в машине и держу в руке куртку Дарины, которую она сняла, как только мы вышли из больницы.

— Хреновая идея, — заметил Слава.

— Другой нет, — поморщился я.

— Неважно выглядишь. Я позвонил профессору. Он ждет.

— Отвали! — рявкнул я.

Слава подал знак парням, ехать вперед, а сам невозмутимо сел за руль.

— Если ты прямо сейчас дойдешь до обочины и обратно, я заткнусь и отвезу тебя хоть к самому черту, — пообещал Славик.

А я хрипло рассмеялся. Славик долбаный пророк.

— Сука ты, Верный, — шумно выдохнул я.

— Просто учитель у меня хороший, — невесело усмехнулся друг. — Светлов глянет. На «на стрелку» явишься подлатанный.

— Слава, я со дня на день сдохну. А Светлов твой ни хрена не Бог, — пробормотал я, сжимая звенящую голову ладонями.