Фуллер

— Я тебе сто раз объяснял, — терпеливо говорил Феликс, — Твоя древняя куртка, которая куплена еще во времена мамонтов, пришла в негодность. Ее погрызли мыши! Или крысы! Возможно, хомяки! Там не понятно. Прости, я тебе не ветеринар. По следам зубов не различу. Так что, надевай, что дают. Или мы опоздаем в аэропорт.

Пацан прекрасно знал, что иного выхода у меня нет, кроме как одеться и выйти из дома. Обещал ведь лично встретить девчонку. Да и не мог я сидеть и ждать ее прилета. Терпения уже не хватало.

Пришлось смириться. Ткань шмотья, что подсунул мне Исаев, была мягкой. По ощущениям — пиджак сел, как влитой. А слова Феликса это подтвердили:

— Идеально!

Кажется, мелкий шкет доволен, что заставил меня надеть идиотский пиджак вместо привычной куртки. Да только чувствовал я себя долбаным пингвином, разве что галстука не хватает.

Промолчал. Понимал, что если скажу хоть слово, то взорвусь.

Феликс сел за руль.

— В цветочный? — уточнил Феликс, спустя несколько минут с тех пор, как мы покинули территорию сервиса.

Я малость подвис мыслями. Ведь даже в юности я никому не дарил цветов. Да даже и не знал, какие растения любят девушки. Признаться, было глубоко плевать. А сейчас все изменилось.

В голове возник вопрос. А что еще любит Дарина? Уверен, Феликс прекрасно знает ее вкусы и предпочтения. Как бы позже спросить у пацана, но так, чтобы не ржал?

Решил отложить разговор на потом. Будет еще время.

Феликс притормозил где-то в городе. Я понимал, что от меня в цветочном будет мало толку. Остался в машине. И пока пацан бегал за букетом, прослушал сообщения от Седого. Новости были, но я предпочел решить вопрос завтра. Сегодня и без того до хрена дел.

"Феликс вернулся, открыл дверь и сложил цветы на сиденье рядом со мной. А сам сел за руль. Не сказать, что я разбирался во флоре и фауне Земли, но все же ожидал что-то более шикарное, чем непонятное «нечто», обернутое шуршащим пакетом.

Феликс не успел рвануть тачку с места, а я недовольно рявкнул:

— Какого хрена?! Что за уцененный одуванчик, млять?!

— Сам ты одуванчик! — возмутился Феликс. — Это живая орхидея!

— Похрен! — не унимался я.