Френдзона: Выход

Марфа отбивала по подлокотнику ритм, подпевая великому Сачмо, который обращался ни много, ни мало к Моисею.

Может, его голос подскажет и ей путь? Марфа вдруг подумала о том, что, каким бы ни будет итог разговора, а Ромке гостинцев из «госТИНцев» Марфа привезет. Надо будет спросить у отца, что там сейчас у них самое вкусное. Марфа повернула голову. Отец смотрел на нее и улыбался.

***Но они ехали не в «госТИНцы» — это Марфа поняла довольно быстро. И не в «ТинЪ». И вообще — куда-то совсем в другую сторону, в непонятном направлении.

***— Приехали.

Машина отца припарковалась прямо напротив солидного, отделанного темно-серым керамогранитом офиса, расположенного на первом этаже жилого дома. Над входом, на серой полированной поверхности золотистыми буквами значилось «НОТАРИУС».

— Мы приехали к нотариусу? — Марфа повернулась к отцу.

— Ну.

— А… зачем?

— Ты не хочешь на меня работать. Значит, будешь работать на себя.

— Папа, я не понимаю…

— Я отдаю тебе «госТИНцы».

"Марфа несколько секунд смотрела на отца. Он сказал что-то невозможное. Немыслимое. Она не могла поверить в услышанное. Она не могла это осознать! Она так и хотела сказать — что этого не может быть, что она не верит.

Но поймав выражение глаз отца, вдруг поняла — правда. И вместо слов — каких угодно! — Марфа разрыдалась.

— А ну прекрати! — отец завозился, щелкнул ремнем безопасности.

— Не могу! — прохлюпала Марфа, утыкаясь лицом в отцовское плечо.

— Нет, вот ты ревешь — и я сейчас начну, — отец стиснул ее крепче. — А мне нельзя.

— Почему?

— Религия не позволяет! И вообще у меня это… сердце. Давление. Дифтерит. Аппендицит. Малярия и бронхит! Не нервируй отца!

Марфа рассмеялась — и вытерла слезы об отцову куртку.

— Пап… Но это же твое любимое детище… Как ты можешь его просто так взять — и отдать?

— Ой, Марфа, я все равно уже ни черта успеваю, — отмахнулся отец. — Работы административной до хрена. «ГосТИНцам» давно нужна новая хозяйка.

— Пап… — Марфа поверила. Сердцем поверила. Что это правда.