Френдзона: Выход

— Ох, Рома…

— Я что-то не пойму — ты что, раньше со зрелыми мужчинами дела не имела, а только с малолетками?

— Получается, нет, — Марфа потянулась и поцеловала любимые губы. — Ты первый взрослый и зрелый.

— И единственный.

— Так точно.

— Господи, как я люблю, когда ты послушная! — теперь Рома ее поцеловал, крепко, смачно. — Слушай, а там еще осталось это масло?

— Зачем тебе?

— Я требую реванша.

— Сначала скажи, как положено.

— Я тебя люблю, жена моя Марфа Ракитянская.

Она довольно вздохнула.

— Где-то там, на тумбочке.

Чуть позже выяснилось, что с фантазией у Романа дело обстоит прекрасно, и к теме боди-массажа он подошел так основательно, что Марфа снова кричала. А потом тихо-тихо шептала ему о своей любви. А Рома в ответ обнимал ее и ворчал, что боится сжать руки крепче — слишком уж они оба скользкие от масла.

Глава 11. Выходов нет, есть только переходы

— Ромка, тебе не кажется, что нам пора выходить из подполья?

— Что ты имеешь в виду? — мужские пальцы лениво перебирают женские волосы.

— Ром, мы с тобой уже почти месяц женаты! У меня даже паспорт уже новый. А мы никому не сказали. Никто не знает, что мы с тобой муж и жена.

— А у нас с тобой тайный брак.

— Ну раз брак тайный, то и муж ты не настоящий. Лже-муж.

— Ничего подобного.

— Рома, ты зажал мне свадьбу! Где мое белое платье, белая фата? Что мы будем показывать нашим детям?

— Детям вполне достаточно свидетельства о браке.

— Ты неисправим! Вместе со своей страстью к документам с синей печатью!

— С фиолетовой.

— Рома!

— Ты права, — он вздохнул и обнял ее крепче. — Знаешь, просто мне так хорошо… Когда есть только ты и я. Мы с тобой. И это только наше. Но ты права, прятаться бесконечно нельзя. Тем более, я подозреваю, что батя-два в курсе.

— Ты ему сказал?! — Марфа приподняла голову с его плеча.

— Я — нет. Но, Мрысь, неужели ты думаешь, что никто из сотрудников «госТИНцев» — тот же бухгалтер, например, она ведь в курсе — не сообщили Тихону Аристарховичу, что у его дочери теперь другая фамилия?

— Ты прав… — задумчиво произнесла Марфа.

— Тихон Аристархович в курсе. И молчит. И это, честно говоря, меня слегка напрягает.

— Значит, надо сознаваться! Как это у вас говорят — чистосердечное признание смягчает наказание.

— Это называется «досудебное соглашение о сотрудничестве». И не факт, что это нам поможет. Но где наша не пропадала, да, Марфа Ракитянская?

— Так точно, Роман Ростиславович.

— Как же я люблю, когда ты послушная.