Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Её разорвут на части, если информация просочится, — Джослин протянула к ней руку, пытаясь успокоить.

Тяжело вздохнув, сестра опустилась в кресло. Обсуждение продолжилось, но дальше обошлось без шокирующих новостей и заявлений. Виолет согласилась создать в ближайшее время артефакты, защищающие от провидцев. Было решено обдумать всё сказанное и собраться вновь на следующий день. Попрощавшись со всеми, я сразу отправилась к сыну.

Стоило войти в покои, как ко мне бросился Ланцелот. Фамильяр редко покидает свою ведьму, защищает, аккумулирует магию и передаёт её в нужный момент, а ещё успокаивает в сложные моменты и даже выполняет роль няни.

Но тут ему пришлось некоторое время побыть вдали от меня и Максимилиана. Анет тоже находилась здесь. Она мило общалась с Абелией, параллельно играясь с малышом.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы болтали, занимались Максимом. Я думала, много думала о сегодняшнем обсуждении и пыталась пробиться в будущее. Но пока что лишь прокрутила варианты близости с Домиником.

Видение оказалось пространственным, не привязанным к каким-то событиям, чтобы рассмотреть предпосылки и итоги. Похоже, мне предстало возможное будущее. Но я разглядела его столько раз и в таких ракурсах, что к вечеру из ушей чуть ли не валил пар и мне понадобился прохладный душ.

Когда я вернулась, Анет с Ланцелотом исчезли, в спальне не обнаружилась и Абелия, её заменил Доминик. Судя по влажным волосам, простым тунике и брюкам, он уже принял душ перед сном. И теперь лежал в моей кровати на спине и держал над собой Максима.

Оба улыбались. От этой картины сердце защемило в груди и глаза снова защипали слёзы.

— Ты не против, если я останусь на кормление? — Доминик перевёл ко мне невероятно тёплый взгляд.

Я понимала, что он не успел похолодеть после общения с сыном, но грудь сдавило под потоком чувств.

— Не против. Если не будешь так явно меня рассматривать.

— Какая сейчас по очереди? — поинтересовался он, не став отвечать на мой укол.

— Что? — растерялась я.

— Какая грудь.

— А… эм… левая.

Кивнув, он положил сына и переместился на другую часть кровати, чтобы лежать за моей спиной. Вспомнилось утро… Наверное, было бы проще, если бы между нами лежал ребёнок, но тогда бы Доминик рассматривал мою грудь. Запретить присутствовать на кормлении? Но он впервые спросил, интересуется моим мнением, а тревога исходит от меня, ведь я сама придаю ситуации сексуальный подтекст. Не без оснований, конечно. Но это мои опасения и неуверенность.