Возвышение Меркурия. Книга 10

Едва-ли на куски не разваливался.

Глаза рыжей внезапно блеснули слезами и она отвела взгляд, шагнув в сторону. Реакция была настолько неожиданной, что я даже не сразу сообразил, что произошло. Только через пару секунд двинулся следом — успокаивать и подтверждать, что я в полной норме. А слова Сандала про разврат, это всё нервы после сражения."

"Впрочем, ругнувшись на спутника, я и сам поинтересовался, что именно тот наблюдал в спальне. На что дракон лишь насмешливо рыкнул, напрочь отказываясь отвечать.

Спустя пять минут, когда Кристина успокоилась, а я поприветствовал остальных членов свиты, сознание обратило внимание на странный факт — Прохор сидел в стороне от остальных. Занял кресло около стены и мрачно пялился в стену. Стоило к нему шагнуть, как комнату окружил барьер. Что интересно — выставленный Лерой.

Повернувшись к некромантке, я вопросительно приподнял брови, а она указала взглядом на адъютанта.

— Думаю, нам надо кое-что обсудить.

Ситуация развивалась неожиданно не только для меня — большинство новоприбывших смотрели на деву с непониманием во взгляде.

Я добавил к щиту Леры свой собственный, исключив возможность прослушки со стороны владельцев крепости.

— Что именно ты хочешь обсудить?

Дева поднялась с обтянутого шкурами дивана на котором сидела и шагнула в сторону Прохора, не сводя с того взгляда.

— Его сила… Почти, как у тех монголов, с которыми мы бились. Ты бы видел, как он стоял под ударами. Я была за пределами атаки, но и то с трудом выдержала. Жорика раскатало так, что только час назад прекратила латать. Если бы не его последнее усиление, он бы этой атаки не пережил.

Посмотрев на меня, с нажимом продолжила.

— Даже тебя снесло на землю. Да, потом ты сам атаковал. Но цену за это мы все видели. А Прохор просто стоял себе, держал щит и радовался жизни.

Когда юноша повернул к нам голову, я неожиданно увидел блеск в его глазах. И явственные оттенки стыда в разуме.

— Дар у меня такой… И не радовался я там, а просто выжить пытался.

Основной реакцией присутствующих, по-прежнему было непонимание.