Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Звучала музыка в клубах, беззаботные распаренные люди выходили покурить и поболтать, смеялись, дурачились, бродили припозднившиеся туристы. Никто из них не знал, что смерть уже на пороге, и она не будет утруждать себя стуком в дверь, а просто войдет, широко взмахнет бритвенно-острой косой и начнет жатву. Все эти праздношатающиеся морды жили в параллельном мире, который доживал последние часы.

Но этого ведь просто не может быть! Томаш просмотрел еще несколько подобных видео — Москва, Петербург, Казань, Киев, Вильнюс, Таллинн, Варшава.

YouTube буквально разрывался от этих роликов с совершенно невероятным содержанием, люди ежемоментно загружали новые видео. Курва-мать, куда покатился мир? Эти материалы никак нельзя назвать постановкой, их уже больше тысячи, да и каждый ролик выглядит настолько правдоподобным, что сомневаться в его подлинности глупо. Это так же глупо, как зарывать голову в песок, когда на тебя идет цунами или торнадо. Да, глаза ты от кошмара спрячешь, но себя-то никуда не денешь. А потом, умирая, в голове красной лампочкой будет пульсировать одна мысль — «какой же я дурак». Ведь, будь я благоразумнее и смелее, я мог бы спастись.

Нет, так Томаш не закончит. Он успеет принять все необходимые меры, чего бы это не стоило. Нужно только заставить себя посмотреть еще немного, чтобы лучше понимать, на что способен новый враг. Пусть бьют, кусают, рвут, убивают. Пусть. Томаш будет знать, к чему готовиться.

"

"Некоторые картины выглядели уж совсем нездешними. Всемирно известный политик выступает перед огромной аудиторией, время от времени постукивая перебинтованной ладонью по трибуне. Вдруг он теряет сознание и стекает вниз, скользя слабеющими пальцами по гладко отполированному дереву и опрокидывая стакан с водой в попытках удержать равновесие.

По залу эхом раскатились встревоженные охи и ахи, люди вставали со своих мест, вытягивали шеи и возбужденно судачили, строя безумные догадки.

Политика тут же мягко подхватили охранники, выбежавшая откуда-то из-за кулис медсестра взяла бледное одутловатое лицо в руки, подняла веки и просветила зрачки фонариком. Потом недоуменно пожала плечами и помахала рукой.

Появились два крепких парня с носилками. Едва они начали укладывать на них упавшего в обморок политического деятеля, как тот очнулся. Атмосфера в зале уже была накалена до предела — того и гляди, рванет.