Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Может, вам есть? Нет, серьезно, ребята, мы друзья или где? Вы тут хотите свои задницы уберечь? Может, по лесам ныкаться начнете, в партизаны-выживальщики заделаетесь или будете здесь ждать погоды? И чего добьетесь? И сюда приползет зараза, не сегодня, так завтра, а не завтра — через неделю все равно дотянется. И никуда вы отсюда уже не денетесь, как ни крутите. Я предлагаю подобрать сопли и ехать. Никаких границ завтра уже и не будет, я удивлюсь, если они сегодня еще есть. Людям ведь побоку все границы, когда у них дома такая хреноверть начинается, разве нет? Логично? Ну, а если военные или какая-нибудь банда решит с нами разделаться, так лучше уж так, чем тут сидеть и куковать.

Это была самая длинная и пламенная речь Семена за все долгое время, что я его знал. А то и за всю жизнь друга — такой вывод я сделал по опешившему Лехиному лицу.

С удивлением я отмечал решительный взгляд Семена, обычно отстраненный и безмятежный, твердость голоса и соленые капли пота, от напряжения выступившие на лбу. Семен сам по себе человек флегматичный и на все согласный, вывести его из себя практически невозможно, равно как и вовлечь в спор — он непременно один раз изложит свою точку зрения, но и пальцем не шевельнет, чтобы ее отстоять.

Есть у меня такая гадкая черта, провоцировать людей на эмоции и наблюдать за их поведением. Так вот, еще на заре нашего знакомства на одной из вечеринок я целый вечер изводил Семена подколками и насмешками, за которые получил бы по лицу даже от Папы Римского, но тот лишь посмеивался да вяло отшучивался, совсем не затаив зла и ни разу с тех пор не припомнив мне моего хамского поведения.

"— Ну ладно, — протянул я, поглядывая на притихших Ваньку с Лехой. — Положим, мы с тобой. Так что ты конкретно предлагаешь?

— Ванькина машина не годится для того, чтобы на ней тащиться в такую даль, — сказал Семен и, властным жестом руки заставив замолкнуть возмущенно привставшего с крыльца Ивана, продолжил.