Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Они были уверены, что там живет какой-то жуткий монстр, и если ребенок припозднится по дворе до темноты, то, стоит ему войти в подъезд и направиться к ступенькам, как чудище схватит его и утащит в сырую и затхлую темноту. Поэтому, заигравшись в футбол или прятки, Томаш всегда вихрем влетал в подъезд и старался как можно быстрее преодолеть несколько лестничных пролетов, чтобы скользкие щупальца подвального монстра не добрались до его лодыжек, не обвились вокруг них ледяным склизким змеем.

Тогда, в детстве, Томаш знал, что все эти чудища понарошку, и бояться их было просто забавно.

"Он медленно спускался боком, мертвой хваткой вцепившись в рукоять ножа и стараясь не дышать. Сейчас он жалел, что жил на третьем этаже — до выхода пилить и пилить. Томаш боялся, ужасно боялся, и интуиция подсказывала ему, что победить страх можно только одним способом — действием. Он бросал взгляд то вверх, то вниз, готовый отразить нападение с любого направления, но пока все шло хорошо.

Второй этаж не таил в себе угрозы. Из одной из квартир доносилась приглушенная музыка и беззаботный смех — похоже, кто-то решил устроить пир во время чумы. Или кому-то было просто наплевать на все вокруг. Странно, что зомби еще не попросились к ним на огонек, громкие звуки вроде как привлекают их, а дверь у этих ребят все та же тощая древесина, как у Томаша и у Михалковских.

— Идиоты обкуренные, — еле слышно процедил Томаш, с неприязнью глядя на дверь. — Хана вам.

Первый этаж. Здесь тоже ничего не вызывает опасений. Но только на первый взгляд. Одна дверь, справа, была приоткрыта! Томаш замер, им овладела нерешительность. С одной стороны, хотелось шустро и бесшумно проскочить, как мимо подвального чудища, а с другой он боялся, что незамеченным пройти не удастся, и упырь вопьется в спину.

Он спустился на ступеньку ниже, еще раз перехватил мокрой ладонью нож — рукоять немного выскальзывала.