Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Сузившуюся вдвое из-за ремонта проезжую часть закупорила авария, в которой поучаствовало аж пять автомобилей. В итоге шедшую первой «Волгу» развернуло на девяносто градусов, а остальные машины образовали паровозик, нос которого уткнулся в левую заднюю дверь детища нижегородского автозавода. Все машины пустовали, и я не удержался от робкой надежды на то, что люди успели уйти целыми и невредимыми. Крови рядом не было, гильз и дыр от пуль тоже.

— Ну, опять, — вздохнул Ванька. — Везде аварии, да еще в таких местах.

— А я, если честно, вообще надеялся, что здесь никакой заразы нет, — признался Семен. — Думал, что маленькие города не коснется это все.

— Да уже всех скоро коснется, — мрачно и авторитетно заявил Леха таким тоном, как будто уже не раз колесил по миру, охваченному зомби-пандемией. — Только глухие деревни отсидятся. Там и не заметят, поди, что все изменилось.

А вот тут он попал в точку. Мне сразу вспомнился рассказ Глуховского «До и После», когда в заброшенной сибирской деревушке люди узнали о том, что случилась ядерная война только спустя месяц или около того. От человеческой цивилизации не осталось даже жалкого призрака, а им хоть бы хны — они и так особо благами этой самой цивилизации не пользовались, так что, услышав невероятные новости, пожали плечами, для порядка поохали да разошлись по своим делам. А один товарищ, помнится, радовался, что теперь не придется выплачивать кредит за новый автомобиль.

— Нижнекамск не такой и маленький, — заметил я. — В Польше, да и вообще в Европе, например, сорок тысяч жителей — уже вполне себе город. Да и из Челнов наверняка сюда многие поехали, не в Ижевск же ехать.

— А как же Казань?

— А что Казань? В Нижнекамске у многих были родственники, уверен, да и ближе он намного. Тоже надеялись в маленьком городке отсидеться, но эпидемия в момент разлетелась.

Тем временем Ванька сумел-таки аккуратно протиснуться между «Волгой» и катком, утвердившись в звании заслуженного миллиметровщика. Но делал он все это с огромной осторожностью — если уж он так пекся о ржавой «четверке», то за рейнджер, наверное, вообще жизнью пожертвует.

Наконец, нам открылся прямой путь к магазину.