Эпоха мёртвых. Прорыв

 – От них и до напасти этой толку-то не было. То их не кормят, то им не платят, а от них никогда ни слова. Ворье да менты страной правили, что хотели, то и делали. Не, у военных отродясь глотки не было!

– Глотки не было, зато кулаки были, – возразил я. – Раньше они под правительством существовали, правительство генералов погнилее на них сажало, чтобы не рыпались. А как началось, то в Москве и вокруг они одни властью и остались. А бандитов вешали, кстати, на фонарях. А насильникам еще и яйца резали перед этим.

Последнюю подробность я добавил исключительно для придания нужного колорита, и идея кастрации с последующим повешением председателю почему-то очень понравилась, мы даже еще выпили за такое дело.

– А правительство-то это самое… оно куда делось? – вдруг залюбопытствовал председатель.

– А хрен его знает, – пожал я плечами. – Кое-кого военные расстреляли у аэропорта, кто за границу собирался. А где остальные – никто не знает, о них с начала заварухи ничего не слышно.

– Ну хоть кого-то расстреляли, и то – слава богу, не все сбегли, – истово перекрестился на икону Трофимыч, затем уточнил: – Значит, смыться не дали?

– А хоть бы и дали… Такое во всем мире, как и у нас.

"– Тоже верно, – вздохнул он, поскребя в затылке. – Это им отсюда казалось, что там лучше будет, а если везде одно и то же, то… Хрен редьки не слаще. Надо же, двух месяцев еще нет, как началось, и уже конец света.

– Ну Трофимыч, погорячился ты, – возразил я – Не полный конец, мы-то еще здесь сидим да водку пьем.

– Это мы, – упрямо покачал головой собеседник. – А свет, какой был, накрылся весь. Мы уже в новом свете водку пьем, в том, что от старого остался.

– С водкой нам поостеречься бы надо, – вздохнул я с сожалением. – Ехать завтра с утреца.

– А вы не ехайте, коли водку пьете, – очень логично возразил Трофимыч. – Пьяному ездить нельзя, тут оставайтесь завтра. Хоть поговорить с новыми людьми можно будет.

Ага, вот оно как. Трофимыч сложил два и два, прикинул хрен к носу и решил придержать нас тут, насмотревшись и рассказом нашим вдохновившись. Одно дело, если бы я тут врал один, так он всех слушал, как один слова другого подтверждает.

– Трофимыч, ну задержишь ты нас на день, ну даже на два, – усмехнулся я.