Эпоха мёртвых. Прорыв

– Вася, дверь, – прошептал я, бросаясь к товарищу и выдирая ИПП из кармана.

Сергеич заваливался набок, теряя силы с каждой секундой. Крови было много, очень много, с такими ранами не живут, я точно знаю, мне даже смотреть на нее не надо, насмотрелся. Но расстегнул разгрузку, взмахами ножа располосовал анорак и майку, сморщился, чувствуя накатывающее отчаяние. Выходное отверстие было в груди, слева, а вошла пуля сзади и сверху, угодив в самый верх лопатки. И кашель, хриплая одышка, пенящаяся кровь изо рта.

– Сергеич… – протянул я в отчаянии, накладывая на рану подушку и понимая, что ничем помочь не могу.

– Все… Серый, мне все, – захрипел он, пытаясь перехватить мой взгляд. – Серый, на трубу держись, высокую, с красными полосами. Там точно наши, это Первый завод, к нему прорывайся. Ты сможешь, ты парень крепкий.

– Васька, помоги! – крикнул я в отчаянии.

– Там есть кто-то, за стойкой, – сказал Васька, стоя у закрытой двери и снова целясь из автомата в глубину зала.

– Тогда убей его бегом и возвращайся! – заорал я.

– Слышь… Серый… – шептал Сергеич, – ты со мной не задерживайся, я все, легкое пробито наверняка, и там еще беда какая-то внутри меня. Оставь мне пистолет и уходи, автомат можешь взять.

– Заткнулся бы ты, а? Силы береги.

Я попытался его перевернуть на бок, вызвав тяжелый стон. Если там и лопатка раздроблена, то что мне делать? Как подушку наложить?

От стойки, куда пробежал Васька, раздался хлопок заглушённого ПБС выстрела, затем еще один.

– Два были, только просыпались, – сказал он, подбегая и падая на колени рядом.

– Ну вы того, парни… – вдруг сказал Сергеич. – Бывайте еще. Удачи.

И умер. Взгляд остекленел, разжались пальцы, судорожно стиснутые на лямке разгрузки. Лишь струйка крови, уже без пены, медленно потекла на пол изо рта.

– Вот как… Сергеич, – пробормотал Васька и потащил с головы шлем.

– Вот так, – кивнул я и тоже обнажил голову. – Кто сделает, ты или я?

Васька сказал:

– Ты командир, на тебе и ответ. Давай.

А сам встал и пошел в глубь помещения. Самый умный, значит. Хотя он прав. Я всех сюда вел, мне и отвечать, чтобы человек в неправильном виде не возродился. Вытащил из кобуры «Грач», стащил с убитого товарища шлем, прицелился в висок и выстрелил.

– Прости, так надо.

И в это время на дверь обрушился тяжелый удар.

Александр Васильевич Пасечник

28 мая, суббота, утро

Вечером снова приходил Усимов, на этот раз с результатами обысков в квартирах всех «фигурантов».