Эпоха мёртвых. Прорыв

А может, этому морфу до нас и дела нет? Свалил куда-нибудь? Мы его взбаламутили, но он плюнул на нас и ушел по своим делам. И остальные следом за ним.

– Это что? – прошептал Сергеич, указав на невысокую волну, катящуюся по канаве метрах в тридцати от нас и быстро приближающуюся.

– Как что? – даже не удивился, а возмутился я, выдергивая из разгрузки «эфку».

Усики заранее были разогнуты до половины. Я лишь рванул чеку, размахнулся и метнул гранату прямо в канаву, перед катящейся волной. И отпрянул в тоннель.

Тушка гранаты булькнула, затем грохнуло глухо, плеснуло брызгами воды и грязи, весь парапет перед входом в тоннель мгновенно вымок.

А затем плеснуло намного сильнее. Снова по тоннелю пронесся свистящий вой, и что-то частыми скачками понеслось прямо по канаве в нашу сторону. А мы рванули дальше по тоннелю, свернули в первый же отнорок, оказавшийся совсем узким, затем еще в один. Топот за нами затих, и я тоже замер, а следом за мной Сергеич. Эта гадость точно по слуху ориентируется, тут ежу все понятно. Кстати, а как остальные мертвяки здесь видят? Слух? Тепло?

При мысли о тепловидении мне сразу захотелось выключить ПНВ. Если тварь видит еще и тепло, то инфракрасная подсветка прибора, работающего в активном режиме, будет для нее как приманка. Это как в бубен бить и флагом размахивать. А вот свет она видеть не должна, если изменилась здесь, в полной темноте. А если не здесь, а сюда спустилась? Черт его знает, что делать. Что у меня есть? «Монка» у меня есть. Если ее правильно поставить, то она должна любую тварь как через мясорубку пропустить, фарш получится.

Одна мина – одна тварь. У нас три мины, а тварей явно больше. Что с остальными делать? Или все же за нами одна увязалась? По крайней мере, по канаве плыла одна.

А дальше что? Нам все равно надо в коллектор. А там нас остальные дожидаются? Или не нас дожидаются? Кстати, а за нами вообще еще гонятся или людскую погоню можно уже угрозой не считать, потому как у них и других проблем хватает?

По-любому, надо проверить, куда тоннель выводит.

И что там творится, может быть, такой дряни еще стадо? Нет, таких не будет – узковато здесь. Зато могут быть другие, ничуть не лучше.

– Сергеич, надо бы дальше ход проверить, – прошептал я.

Тот только кивнул, сказав: «А что еще остается?» И тут же вцепился мне в плечо, сжав его своими пальцами, как тисками. Шаги. В тоннеле за нами были слышны шаги. И еще где-то. Но за нами – это точно. Неровные, шаркающие шаги мертвяков.