Жених есть, совести - нет!

Жених точно не обрадуется, и мне явно придётся просить разрешения провести выходной с девчонками, а не с ним.

Это ли не подлость? Вот как же так?

Настроение вмиг испортилось, но, взглянув на Лекса, я решила не торопить события. Выходной мы обсудим позже, а сегодня, для задабривания будущего мужа и снятия ответственности, поговорим о другом.

Так я и сделала. Когда Аргрос пошёл провожать, я в какой-то момент притормозила и сказала:

— Есть разговор.

Жених посмотрел с тенью обычной для него насмешки.

Но очень скоро улыбаться Лексу расхотелось. Я рассказала про своё видение — то самое, которое про полигон.

— Там будет прикрытая магической маскировкой яма, и она будет заполнена пищалами, — объясняла я шёпотом. — Причём заполнена настолько, что не задеть не получится. Единственный способ выиграть — пройти по бортику и не упасть.

Да, я всё-таки решила сказать. Видения не появляются просто так, видения — это, как правило, инструменты.

Лекс слушал внимательно. Потом поблагодарил и проводил до комнаты, а прежде чем отпустить спросил:

— Илиена, ты знаешь когда это случится?

— В ближайшее время.

— Ясно, — протянул истинный. — Ну что ж.

Он ушёл, а я мимолётно улыбнулась — одной проблемой и одной моральной дилеммой меньше. Раз так, можно с чистой совестью возвращаться к мести. Какое из мучивших меня видений послать Аргросу сегодня? Какой элемент совместного будущего предложить?

Решала я недолго, но увы. В этот раз проверенная технология почему-то не сработала.

«Шарик» не пожелал улетать в «желоб», зато я в полной мере познала поговорку «не рой другому яму». Моя ночь прошла специфически — я вновь стала невольной участницей постельных сцен.

Причём как…

Я была обнажена. Тончайшая шёлковая сорочка, которая мало что прикрывает, за одежду не считается. Я была привязана к кровати широким поясом, а Лекс… Он сначала дразнился. Будучи полностью одетым, он гладил и целовал мои ноги от коленей и выше.

Потом его прикосновения стали куда смелее и откровеннее, и в этот раз досталось не только груди.

Лекс распалял везде! Во всех местах, до которых мог дотянуться. Целовал живот, ягодицы, шею и то самое не предназначенное для поцелуев место.

Я возмущалась и одновременно пылала. В миг, когда начала просить о пощаде, мне пригрозили, что используют кляп.

Это было необычно — смущало, будоражило и пугало одновременно. Когда возмущение достигло пика, мне удалось распутать пояс и освободить руки.