Его сладкая кровь

Не задавай вопросов, Колтон, просто сделай, как я прошу. Буду ждать всех внизу через десять минут.

Маркус хмурился и делал вид, что не замечает Маришку, которая так и продолжала стоять посреди комнаты, опустив голову и бесшумно роняя слезы на пол.

- Ты не представляешь, что пришлось сделать мне...чтобы удержать ее, когда она была маленькая...Неужели все тщетно? - прохрипел Маркус, подойдя к окну. Шум, возникший на улице, говорил о том, что вампиры уже засуетились, и некоторые поспешили исполнить приказ лидера собраться.

- Я ничего не знаю о прошлом Мары. Иии Хазарда. За исключением того, что они повинны в смерти вашего отца.

- Смерть нашего отца от руки Хазардов не достаточный повод, чтобы выдать мне бездумные планы моей сестры?

Марина осмелилась поднять взгляд на своего господина. Он все еще стоял к ней спиной. Как ей хотелось подойти и коснуться этой напряженной спины и успокоить, утешить его, но как она могла? Ей даже сказать было нечего.

- Она воспользовалась смесью от запаха.

Маркус вздохнул.

- Значит, есть надежда, что он не узнал ее...И что она не укусила его...

- Простите меня, - прохлюпала Марина. - Такого больше не повторится. Если вы примите решение изгнать меня из клана, я пойму.

Вампир повернулся к ней и посмотрел каким-то странным взглядом, наполненным много лет сдерживаемой болью.

- Иногда мне кажется, что так действительно было бы лучше...

У девушки перехватило дыхание. Что он такое говорит? Что хотел бы не видеть ее больше? Чтобы она не приближалась больше к Варранам, не дружила с Марой? После целой жизни проведенной здесь, она не представляла себе ничего другого. Что она будет делать без них без всех?

Маркус молча прошел мимо, никак не комментируя сказанное. Лишь на пороге выдал приказ.

- Ты остаешься здесь. К Хазардам не идешь.

- Но.

"- Нет, я сказал. Ты уже и так достаточно...помогла...

И он ушел, оставив ее наедине с огромной раной в груди. Ушел, не зная, что тем самым прогнал ее из своей жизни навсегда...

18 глава

Йен

Седрик переводил взгляд со своего альфы на разломанную дверь, а потом на спящую девушку. Его брови поднимались все выше и выше пока, казалось, не достигли середины лба.

- Тебя так девчонка поколотила? - спросил он, злорадно ухмыляясь.