Его сладкая кровь

- Тогда вам нечего бояться, - он не мог сдержать оскал. Если она и не Мара, то в любом случае как-то связана с их семьей, при том довольно близко, и он это докажет.

Завибрировавший в кармане брюк телефон оповестил Хазарда о входящем сообщении.

Седрик: ""Понял, сейчас все сделаю, альфа. Кое-что нарыл. Документы, которые предоставила Мария при устройстве к нам, фикция. Пришлось попотеть, чтобы это выяснить. Пытаюсь пробить ее настоящее имя, но нужно время"".

""Времени у нас навалом"", - подумал Йен, наблюдая, как девчонка заходит в кабинет и закрывает дверь.

Зверь довольно заурчал. Ему нравилась идея с обнажением...

Мара

- Все в порядке? - Мара кинула обеспокоенный взгляд на Хазарда. Они вот уже битый час сидели за его столом и обсуждали рабочие моменты. Все это время ему приходили какие-то сообщения на телефон, и он с каждым новым все сильнее хмурился. Мало того, что Мара начала, кажется, снова пахнуть. Хотя нет, не может этого быть! Он бы почуял! Помимо этого она до жути хотела есть.

- Да, - коротко ответил волк, даже не взглянув на нее. Ну серьезно! Это выводит ее из себя, и она даже возмутиться не имеет права, потому что Хазард ее босс, а боссы делают что хотят, пока подчиненные послушно исполняют их указания и терпят недовольные выражения лиц. В случае с Марой все было намного хуже, потому что любое отклоняющееся от нормы поведение оборотня наталкивало ее на мысль, что он до чего-то догадался.

- Кхем, мистер Хазард?

- Что? - он просматривал какие-то документы, постепенно передавая их Маре.

- Мне нужно выйти...

Оборотень поднял на девушку черные глаза, ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.

- Отпрашиваетесь у меня? Как школьница?

Мара вспыхнула.

- Просто из вежливости спросила, - пробубнила вампирша. Для нее самое главное сейчас - добраться до сумки.

- Идите, - кивнул он на дверь.

Фух! Свобода! И еще одна возможность дозвониться до Маришки, которая как сквозь землю провалилась - ни ответа, ни привета на сообщение. Встав со стула, Мара двинулась к выходу. Оборотень продолжал копаться в бумажках, не обращая на нее внимания.