Его сладкая кровь

- Предпочитаешь смотреть, как я буду убивать твоего сына? – услышал он слова Колтона, и уже бросился к ним, но не успел остановить ублюдка.

- Я не чудовище… - всхлипнула женщина.

- Я так и думал! – в одно движение Колтон свернул ей шею и отбросил безжизненное тело на землю.

39 глава

Мара

Рев, издаваемый зверем, был настолько громким, что в какой-то момент Мара начала сомневаться, что вообще что-то слышит. Словно пространство пронзил ультразвук или в уши наложили вату.

Ей еще не доводилось видеть Йена таким.

Ведь, несмотря на все случившееся с ними за последнее время, волк всегда сохранял здравый рассудок. Но сейчас он был безумен. Та боль, которую вампирша почувствовала, когда погиб Януш, не шла ни в какое сравнение с тем, что оборотень испытывал в это мгновение.

Его рвало на части, будто зверь и человек впервые не смогли сосуществовать, будто волк пытался отделиться от человеческой души, с мясом вырвать свою сущность. Словно человеческая душа стремилась закрыться от звериных страданий, начать жизнь отдельную от жизни волков, не связанную с Луной.

Мелодия погибла. Мара не могла до конца в это поверить, и если бы не ее боль и не боль, терзавшая Йена и Аню, то, наверное, не поверила бы…

Быть Луной не только почетно, но еще и очень больно, потому что стая намертво сцеплена с ней, поэтому до конца своих дней она будет ощущать каждую царапинку, каждое сомнение и каждую рану, что не успела зажить.

Смерть Мелодии она тоже почувствовала. Мгновенную. Холодную. Липкую. Хотя раньше мать Йена вампирша ощущала слабо.

Возможно теперь, после связки, ее способности усилились, или, может, дело в Луне, которая застыла в серебряных глазах женщины, прежде чем Колтон убил ее.

Мара четко ощутила момент, когда к Мелодии вернулся звериный дух. Все ее страхи, сомнения, страдания вылезли наружу. Вампирша ощутила их тяжесть, накопленную за многие годы. Она до сих пор ее ощущала, хотя женщина была мертва.

Мара смотрела на своего зверя, и мысленно наделяла его силой, по канатам связи отправляя энергию к нему.

Он рычал и ревел, от боли когтями рвал землю. Вампирша думала, волк сразу кинется на Колтона, но вместо этого он медленно приблизился к телу матери, бережно взял ее на руки, закрыв безжизненные глаза, и передал одному из членов стаи.

Только выполнив этот небольшой ритуал, Йен бросился к вампиру, чтобы совершить возмездие за всех, кто погиб от его рук: за Гора, за Арига, за Януша, за Мелодию, за людей, что падут сегодня жертвой этого ублюдка.