Его сладкая кровь

Думаю, все гораздо сложнее, но давай разберемся с этим позже. Или ты считаешь, что я мог сознательно причинять вред сестре?! Или спокойно смотреть, как это делает кто-либо другой?! Вампиры пробрались на территорию через брешь в завесе, и, по словам Мары, это не просто Варраны. С ними что-то не так. Будем биться с ними, чтобы защитить, в том числе, и Аню, или предпочитаешь грызться со мной?!

Амарос сделал глубокий вдох. Йен по лицу видел, как тот пытается справиться с эмоциями, он чуял, что зверь Эрика готов сию секунду броситься к паре и попросить ее принять его, добиться хотя бы взгляда.

- Хорошо, - прохрипел, наконец, Эрик. – Но когда все закончится, я поговорю с Аней. И ты не будешь препятствовать!

Йен молча смотрел в глаза Амаросу, а затем кивнул. Они поняли друг друга.

- Извините, конечно, что прерываю! – вклинился Седрик. – Сами знаете, я всегда рад поговорить о девушках, но осмелюсь напомнить вам, что…вампиры наступают.

Бета повернул голову в сторону, хищно сузив глаза. Эрик с Йеном сделали то же самое и увидели темную полосу, надвигающуюся на них и освещаемую красной луной. Полоса была слишком длинная, чего Хазард никак не ожидал.

- Так много..?

- Что тебе сказала Мара? Я хоть кровососов не очень люблю, но твоя мне понравилась.

Йен бросил недовольный взгляд на Амароса.

- Луна ей показала вампиров, но по запаху они отличаются от Варранов. Мара говорит, что странно пахнут, - Хазард повел носом. – Не могу разобрать. Они хоть и далеко, но их много, и должно быть понятно, кто они такие, но я ничерта не чувствую.

- Я тоже, - рыкнул Эрик. – Только типичный для Варранов запах. Видимо, «отличия» этих неожиданных гостей могут почуять только вампиры,  раз Луна показала их Маре, а не тебе.

- Они обращенные, - прозвучал вдруг голос позади них. – Все. Обращенные люди.

Йен вместе с Амаросом и Седриком обернулись.

- Маркус, - Хазард шагнул вампиру навстречу.

Друг тяжело спускался по ступеням, привлекая внимание двух стай, но выглядел определенно лучше, чем в последний раз, когда Йен его видел. Во всяком случае, не истекал кровью и не был смертельно бледен.