Его сладкая кровь

Вампирша выгнулась в его руках - она уже знала, как это приятно, когда он ласкает ее изнемогающую грудь.

Опустив голову вниз, Йен слегка подул на напряженную вершинку и только после этого медленно облизнул ее, смакуя удовольствие. Зверя просто до жути раздражала его медлительность, но впервые Хазард чувствовал чистое удовлетворение от сопротивления ему.

Сейчас, когда Мара была в его руках, все остальное словно исчезло, испарилось. Не было этих мерзких предательств, не было тайн, не было лжи. Были только они вдвоем, сливающиеся в единое целое.

Хазард приподнялся, выпустив Мару из теплых объятий. Вампирше это, очевидно, не понравилось, потому что она насупила брови и сверкнула на него синевой.

Йен довольно ухмыльнулся. Ему нравилось, что она не хочет его отпускать, что ей так же хорошо с ним, как и ему с ней. Он стал стягивать с нее юбку, одновременно любуясь ее великолепным девственным телом, которое отныне и вовеки будет принадлежать им с волком. Она вся была белоснежная и гладкая, нежная и мягкая.

- Пррекрррасная... - зарычал волк. Поддавшись звериному инстинкту, Йен широко развел ноги Мары, опустился вниз и провел носом вдоль складок, вдыхая запах ее возбуждения. Девушка попыталась оттолкнуть его, шокировано раскрыв глаза.

- Ты чего делаешь?!

- Я - волк, Маррра... Зверь...а не человек... Ты так вкусно пахнешь... - он щелкунл языком по клитору. Вампирша громко вскрикнула как от боли, но оборотень знал, что ей наоборот сейчас очень хорошо.

Погладив попу ладонями, Йен сжал пухлые ягодицы девушки, не переставая посасывать набухший клитор, затем скользнул пальцами между полупопий и чиркнул коготком по сморщеной дырочке.

"- Йееен, - застонала Мара, и он почувствовал первый подземный толчок. Вампирша была на грани и это непередоваемо радовало Хазарда, потому что пульсация в члене уже начала причинять ему боль, а на лбу выступила испарина от сдерживаемых желаний.

Он стал сильнее гладить ее пальцами, размазывая влагу вдоль складок, между ягодиц и слегка растягивая обе ее дырочки, готовя к проникновению.

Когда Хазард ощутил второй подземный толчок, понял, что пора. Встав на ноги, он сорвал с себя рубашку, а потом стянул штаны. Напряженная плоть свободно запружинила, когда ее задела плотная резинка боксеров.