Его маленький чертёнок

Анфиса остановилась рядом со мной, села и, завозившись, пока устраивала удобней свою симпатичную пятую точку в откидном кресле, одним случайным движением своей руки задела мой локоть, лежащий на подлокотнике кресла. Охнула, дернувшись от прикосновения, будто от разряда тока, и обернувшись, пролепетала:

– Прошу прощ… – зависая на полуслове."

"Как стремительно округлялись ее глаза, так же быстро взлетал уголок моих губ в ехидной ухмылке.

– Ты? Что ты здесь делаешь?! – сорвалось с губ девушки.

– Анфиса! – заверещала радостная Ника.

– Можно тише! - шикнули с задних рядов.

А я заявил спокойно и глазом не моргнув:

– Повторяетесь, госпожа Ветрова.

– Это день сурка какой-то! – зашипела девушка. А я сам не знаю почему, но смотрел на ее искреннее возмущение и улыбался, как идиот.

Я маньяк?

Извращенец?

Почему мне так нравится злить эту гонористую красотку?

А уж ситуация, когда их свидание превратилось в поход в кино на четверых, – вообще пик моего удовольствия сегодня! Я прям чувствую этот, блин, внутренний подъем.

– Как у тебя это получается? – прошептала грозно Ветрова.

– Что именно “получается”?

– Появляться везде, куда бы я ни пошла. Огромный, черт побери, город! Тут что, нет других кинотеатров? Элитных, например.

– Это ты мне скажи, как так? Что-то моя просьба не попадаться мне на глаза явно прошла мимо твоих ушей.

– Вообще-то мы первые пришли в кино!

– А мы с Никой первые купили билет, – парировал я.

На это госпоже Ветровой ответить было нечего. Она насупилась и прямо как Ника разобиделась.

– Это все ты виноват! Вы… то есть. Вы, Демьян Романович!

– Еще скажи, что я тебя преследую. Давай, до кучи к прошлым безосновательным обвинениям. Я уже привык.

– Да! – выпалила громко и возмущенно Анфиса. Но тут же стушевалась, понижая голос до шепота:

– Да, преследуешь...те! Иначе как еще объяснить ваше появление в кино именно сегодня?

– Мы плисли на мультик, - ответила за отца Ника, выглядывая из-за моего плеча.

Я пожал плечами, мол, понятия не имею, о чем ты. Девушку это раздраконило еще больше. Ее губки надулись, а щеки, даже в темноте зала было видно, как заполыхали от смущения.

– Молодые люди, – послышался голос за спиной, – просьба вести себя тише, – вежливо попросила женщина контролер.

– Не переживайте, будем молчать весь фильм, – улыбнулся я работнице кинотеатра.