Его маленький чертёнок

Почему у меня такое ощущение, что, даже если мы в голос с Нагорным будем кричать этому ребенку, что мамочкой я ее не стану, она силком притащит и меня, и отца в ЗАГС и торжественно провозгласит:

– Женитесь!

Хы.

Все, шутки кончились.

– Доминика я не буду твоей мамочкой, – сказала я, разворачиваясь и топая за чистым комплектом постельного белья.

– Почему? – заскочила на кровать малышка.

– Потому что это так не работает, – повторила я фразу, прозвучавшую вчера от ее отца.

– А как лаботает?

– Спроси у папули, – прощебетала я, хитро сощурив глаза.

Ника и не подумала надуться. Вздохнула и заявила:

– Я сплашивала, он не сказал.

– Значит, подрастешь, узнаешь, – щелкнула я по носу егозу. – Спускайся с кровати, будем на нее стелить простыню.

– Зачем?

– Затем, что завтра утром сюда приедут и заселятся гости.

– А она сами не могу застелить себе кловать? Они сто, беспомощные?

Логично. Но, к сожалению, все в этом мире работает не так. Если у тебя есть деньги, за тебя и кровать застилают, и есть готовят, и еще много чего делают.

– Нет, они просто устанут с дороги, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Ника задумчиво закусила губу, но комментировать мою шитую белыми нитками отговорку не стала. Спрыгнула с огромной отельной кровати и, пока я возилась с постельным, загибая все уголки и расправляя даже мельчайшие складочки, дочка Демьяна задумчиво крутилась вокруг меня.

Я буквально чувствовала, что она жаждет спросить что-то еще, но изо всех сил сдерживает свой порыв. Молча передает мне то, что я прошу, и смотрит на меня щенячьим взглядом. В итоге я, не выдержав, плюхаюсь на кровать и спрашиваю:

– Что такое?

– Ну, сказы, как это делается? – подскакивает ребенок на месте, хлопая в ладоши.

– Что “делается”? – не поняла я."

"– Как класивые тетеньки влюбляются в класивых дяденек? – невинный вопрос и еще более невинное хлопанье густыми ресницами Ники буквально вышибает почву из- под ног.

Бдыщ, Анфиса!

Выстрел в голову, а не вопрос. И как на него отвечать? Ребенку? Маленькому? Да еще и такому умному и любознательному? Мамочки!

Нет, все-таки еще раз убеждаюсь, как рано мне быть родительницей! У меня от таких вопросов уши полыхают, щеки горят, и пульс учащается стократно. И это не нормально.