Его маленький чертёнок

Выкладывай, что вы там решили? Мне стоит бояться?

– Ну-у-у, не думаю.

– Выкладывай.

– Бабуля скасала, сто взлослым дяденькам и тетенькам нузно обязательно ходить на свидания, – хохотнула дочурка, вскакивая ногами на диван, – стобы гулять, взявшись за лучки, и есть много молозеного. А есе смотлеть кино и дулачиться.

– Допустим… – говорю осторожно, плохо понимая, к чему мой маленький оратор клонит. – И?

– И мы лешили, сто вам с Анфисой надо устлоить свидание! – победно заявила Ника, хлопнув в ладоши. – Мы молодцы?

– Молодцы-то молодцы.

– А мы узе.

– Что уже?

– Плидумали! Подозди, сейчас показу, папуль…

Доминика вручила мне зайца и, подскочив на ноги, унеслась в детскую, буквально тут же возвращаясь обратно с каким-то красочным буклетом, размахивая им во все стороны.

– Вот, смотли… –  подлетела ко мне дочурка, – я тебе сейчас все ласскажу! – заявила и, не теряя ни минуты, увлеченно, в красках начала расписывать, какой они с “любимой бабулей” продумали план.

Я с улыбкой смотрел, внимательно слушал и думал, что не помешало бы уже время от времени в отношениях и собственной головой пользоваться. А то уже как-то неудобно и входит в привычку. Нам с Ветровой суммарно почти в двенадцать раз больше годиков, чем Доминике, а отношения строит за нас четырехлетняя шпана.

Изобретательная, судя по задуманному, шпана.

Самому у меня фантазии бы вряд ли хватило устроить Анфисе такой день. Поэтому, пожалуй, еще разок воспользуюсь смекалкой дочери и организационными навыками матери.

Анфиса

– Тебе удобно? – в третий раз за пару минут поинтересовалась обеспокоенная Доминика.

– Очень.

– А одеялка хватает?

– Хватает, малышка.

– А подуски?

– И подушки тоже, – улыбнулась я, приобнимая неугомонное чудо, которое на сегодня безоговорочно отвоевало меня у своего отца. Чмокнула в светлую макушку и улыбнулась.

Нагорный, кажется, такому положению мало обрадовался, что спать я сегодня буду с Никой. Он мне, похоже, еще и “говнюка” не совсем простил, хотя слезы мои явно смягчили “удар”.

Демьян пару минут назад пожелал нам с дочерью “спокойно ночи” и, бросив на меня полный надежд хмурый взгляд, ушел, оставляя нас в детской одних.

Мы с Никой развалились на большой кровати.