Ее последний вздох

Ширли Беркман встала у края каталки, крепко обхватив себя руками. Лоренс продолжал обнимать ее за плечи. Фанк встал с другой стороны и положил руку на простыню. Когда Ширли едва заметно кивнула, Стюарт опустил простыню. Рука матери взметнулась к лицу, и тихие слезы пролились из глаз и потекли по щекам, но она не упала и даже не отвернулась. Не закричала, отрицая очевидное. У нее был вид измученный и смирившийся, как будто она давно уже жила, представляя себе нечто подобное.

– Это Вероника, – сказал Лоренс, лоб его был нахмурен, глаза сухи.

Фанк хотел было вернуть простыню на место, но мать протянула к нему руку, и он отступил. Ширли стряхнула с плеча руку Лоренса и наклонилась к дочери.

– Ширлз, – сказал Беркман.

Но жена не обращала на него внимания. Она нежно гладила Веронику по лбу, по щекам, легко касалась ее волос. Взгляд у нее стал таким задумчивым, как будто она вновь пережила те моменты, которые когда-то были у нее с дочерью общими, а теперь погрузилась в раскаяние. Эта картина так поразила Трейси, что у нее даже дух занялся, как будто ее ударили под дых, и она густо покраснела.

Ширли в последний раз коснулась губами щеки дочери, вытерла слезы и отступила. Фанк вернул простыню на место.

– Что теперь? – спросил Лоренс.

– Проведем вскрытие, – ответил Стюарт.

– Зачем? – снова спросил тот. – Какой в этом смысл?

– Нам надо понять, от чего она умерла, – сказал Фанк.

– Вскрытие поможет точно определить причину смерти, время, когда наступила смерть, а также выявить возможные обстоятельства медицинского характера, которые не видны невооруженным взглядом, но которые могут иметь отношение к ее смерти, – объяснил Кинс.

– Или могут привести нас к человеку, который это сделал, – добавила Трейси."

"– Да это ее дружок, козлина, – сказал Лоренс, глядя на Трейси побелевшими от злости глазами. – Он затащил ее в это болото, в такую жизнь. Черт, просто арестуйте его. Как его зовут, этого говнюка?

– Таггарт. Брэдли Таггарт, – сказала Ширли устало. Платочком она промокала уголки глаз.