Ее последний вздох

– Убийца снова Ковбой, детективы?

– Это опять танцовщица?

– Детектив Кроссуайт, у вас есть психологический профиль убийцы?

Как и во всех остальных случаях, комната – угловая в одноэтажном здании Г-образной формы – была далеко от офиса мотеля. Трейси не сразу пошла туда. Сначала она прошла по дорожке, опоясывавшей здание, и оказалась на стороне заднего фасада, который выходил на боковую улицу, примыкавшую к Авроре. Кинс шел за ней.

– Вряд ли он паркуется на стоянке, как все, – сказала она. – Иначе у нас давно были бы номера.

Они с Кинсом расписались в журнале и вошли в комнату.

– Боже, нет! – вырвалось у Трейси, когда она увидела жертву. Маленькая, рыженькая. Незачем было даже проверять ее лицензию танцовщицы.

* * *Много часов спустя, снова в Комнате Ковбоя, Трейси нашла приколотые над своим столом записки от Ноласко, Беннета Ли и Билли Уильямса. Еще какой-то детектив Феррис, из УПО. Его сообщение она выбросила в корзину. Звонки по горячей линии раздавались один за другим, без умолку, опергруппа не успевала отвечать. Все были злы из-за того, что приходится весь день сидеть, не отрывая задницы от стула, вместо того чтобы «топтать землю» и делать дело.

Кто-то повесил новую фотографию на стену. Рыжеволосую звали Габриэль Лизотт, сценическое имя Французский Огонек. Двадцать два года, из них два с половиной она танцевала в «Пинк Паласе», в основном в том самом, на Аврора-авеню, где с ней разговаривали Кинс и Трейси.