Двери во Тьме

Ты к нам с доверием – мы к тебе, это все людскими понятиями называется.

– Ты гля, разложил, – вновь усмехнулся он. – Твое здоровье… и твое тоже, Феодосий, – отсалютовал он Федьке. – Интересуйтесь.

– Зачем тебе вообще «Карась» нужен был?

– Сама баржа мне не слишком нужна, мне Серых нужен, главный.

– А зачем?

Сергей взял паузу на обдумывание, затем сказал:

– Он нужен Милославскому. Так нужен, что тот спать не может, похоже. Значит, у Серых есть что-то такое, с чем можно торговаться. Может, с Милославским, а может, и с первым лицом.

Ну сказал что-то. Не поручусь, что это правда, но чуть ближе к истине. Ладно, будем считать первым шагом к большой дружбе.

– У Серых ничего уже нет, – заговорил опять Федька. – И самого Серых тоже нет. А «Карася» мы нашли.

– Где?

– Выше по реке, за Углегорском, – сказал Федька. – Но пользы тебе с этого ноль – там уже Милославский хозяйничает. И не переживай особо, – добавил он, увидев, что Сергей скривился так, словно зуб у него схватило. – Мы там все облазили и все осмотрели, баржа подчищена, на ней носка старого не оставили.

"Проверить все равно уже не получится: ледостав начался, до весны в те края не протолкнуться. Да и рисково выше Углегорска чужим судам без разрешения ходить, так что дежурной версии вполне достаточно.

– Я про отставшего от баржи человека интересовался, – напомнил Сергей. – Про него узнали что-нибудь?

– Есть такой человек, – вновь заговорил я. – Нашли мы его.

Сергей задумался, неторопливо попивая пиво. Своей немудрящей хитростью «про разбойников» он действительно подставился, требовать с нас что-нибудь он теперь никак не может, разве что совсем по беспределу, а это не сработает – мы же не бомжи и не местное жулье, нас так просто не прессанешь. То есть ему надо с нами чем-то делиться – вот он и думает, что открывать можно, а что нельзя.

– Мы же сказали, что знаем по этому делу куда больше, чем ты даже предполагать можешь. Я тебе даже больше скажу: «Карась» и Серых у нас сейчас вроде основной работы, понимаешь? И нам известно, что Серых делал, для чего делал, почему его искали, и вообще много всего разного. Из этого разного мы половину даже рассказать не можем – закрытая информация, – но все же чем-то поделиться готовы… если общий язык найдем.