Двери во Тьме

 – Тоже две гусеницы, и прет везде. Испытывали?

– Нет еще, – засмеялся Степаныч, – тебя ждали. Садись да езжай.

– А движок от «цюндапа», что ли? – спросил Федька, поднявший гнутый жестяной кожух.

– Он самый. У него режим есть специальный для грязи, вот и прикинули, что для снега он тоже в самый раз будет. Давай, садись. Я с тобой, Вовка с женой пускай, а Иван с кем хочет – он самый толстый.

Иван хмыкнул, но в ответ на такое заявление ничего не сказал. Я же специального приглашения ждать не стал, втиснулся в узкий «фюзеляж» одной из машин, а Настя, малость смутившаяся от того, что ей присвоили статус жены, ловко запрыгнула мне за спину.

– А вот рано, рано, – подошел ко мне Степаныч, видя, как я пытаюсь найти выключатель зажигания. – Мотор ведь от кик-стартера был, так что теперь веревочкой, подергать надо. Как на лодке, приходилось?

Завел. Дернул за выточенную из алюминия ручку, приделанную к длинному промасленному тросику, мотор сразу схватился, затрещал, потом было зачихал, но Степаныч вытащил маленький рычажок, сказав: «Подсос не забывай, это тебе не та жизнь», – после чего обороты подскочили и двигатель заработал куда ровнее.

– А груз куда?

– Груз на сани на прицеп, иначе никак не получилось. Но это ничего, потянет и не почует.

Когда обороты у всех трех машин выровнялись, а облака испускаемого дыма стали чуть менее густыми, я вновь забрался в «фюзеляж», длинным рычагом, пристроившимся сбоку на манер стояночного тормоза, включил передачу и тронул машину с места как мотоцикл – отпустил левой сцепление и правой выкрутил обороты.

Тронулся вездеход заметно тяжело. Обороты сразу подскочили, мотор зарычал, но машина двигалась еле-еле, хоть при этом и очень уверенно. На второй передаче скорость заметно подросла, гусеницы с хрустом давили укатанный снег дороги. При этом почти не трясло, хоть подвеска была проще некуда, но несколько колес в ряд и гусеницы скрадывали неровности, разве что руль чуть-чуть вибрировал.

Федька со Степанычем ехали во главе нашей маленькой колонны, мы с Настей посредине, а Иван замыкал.

Я рисковать не стал – воспользовался уже пробитой тропой, но вот на целине сдал влево, чтобы и машину Федьки видеть, и при этом самому чувствовать, как она идет по рыхлому снегу.