Дурашка в столичной академии

— Достанем живого!

Надеюсь, это будет кто-то помельче тираноэльзауруса, иначе мне будет весьма трудно его изучать."

"Вскоре Гийон все-таки уговорил меня отправиться к себе, принять душ и поспать, уверив, что привести в порядок академию вполне могут и без меня.

Севриджа привлекли как раз к этим восстановительным работам, и я одна неспешно отправилась к себе, по пути сделав лишний круг, чтобы посмотреть, как обстоят дела.

Плачевно. многие конструкции и здания пострадали. Больше всего досталось мало защищенной в магичском плане столовой.

Дома я успокоила перепуганного домовенка, приняла ванну. Испорченное платье выкинула. Хорошо хоть мантию у утра не надела, с позапрошлого вечера оставив ее в аудитории. Хотелось выглядеть перед Астаном красиво и романтично.

На кровать просто упала, закрыла глаза и провалилась в черноту, мало напоминающую сон. В этой мгле был Кирстан, он смотрел на меня грустными глазами, но не приближался и ничего не говорил, хотя я и пыталась его о чем-то спрашивать.

Очнулась на больничной койке.

— Ну наконец-то! — воскликнул дракон, отпуская мою руку, которую до этого явно грел своим волшебным драконьим теплом.

— Что случилось? — хрипло произношу я. Рэйген тут же протягивает мне стакан с водой.

— Думаю, отдача от разрыва связи с эльфом. Мы не могли тебя добудиться три дня.

Харт сидит вплотную ко мне и наклонившись, напряженно рассматривает.

— Ужасно выгляжу?

— Ты всегда выглядишь отлично.

Такое впечатление, что болтовней дракон меня отвлекает и выводит из тьмы, в которую я все это время была.

— Астан жив?

— Жив, и даже вполне цел. Ждет не дождется, когда ты очнешься. Но дела отвлекают. Сегодня состоялись похороны его родных. Сама понимаешь, в каком он сейчас состоянии.

Попыталась встать. Мне надо к Астану. Утешить. Обнять.

— Лежи уже, героиня, — дракон надавил мне на плечи, без труда укладывая обратно.

— Но мне надо.

— Подождет твой надо.

Дракон не спрашивая улегся рядом и обнял за талию, несмотря на мои слабые трепыхания и возмущения, тело, оказывается болит, причем чуть ли ни каждый сантиметр, а еще плохо слушается. Но когда Харт нагрелся, я притихла. Прикрыв глаза от удовольствия, греюсь. Хорошо. И боли больше нет.