Другая правда. Том 2

– А… Вот, сообразил! Как Щетинин мог приходить в квартиру на Чистопрудном в сентябре, да еще три-четыре раза, если его вообще в Москве не было? Он же был в командировке, потому и на допрос не являлся.

– А если он не был в командировке?

– Получается, что он солгал следователю на первом допросе. Может быть, и на втором тоже, в январе, но этого мы пока не знаем.

– Почему же? Знаем. На втором допросе, от которого нам любезно оставили крохотный кусочек, Щетинин говорит, что не поверил Сокольникову, который рассказывал ему, что в одиночку убил троих человек, своих соседей, и вообще он об этом почти не думал, потому что весь сентябрь и до середины октября был в командировке, с Сокольниковым до ареста об убийстве больше не разговаривал и искренне полагал, что его друг фантазирует и привирает, желая показаться крутым.

"– Но на очной ставке он почему-то вдруг говорит, что в сентябре бывал в квартире несколько раз… А следователь не внес это в протокол. Значит, не заметил, что ли?

Настя пожала плечами.

– Мог не заметить.

– Не знаю, титульного нет, а на последнем листе полностью не написано, только закорючка.

– Не вопрос, посмотрим подписи под другими документами и узнаем. Обратите внимание: ни свидетель Щетинин, ни следователь на поправку адвоката никак не отреагировали. Мы с вами пусть и не прочитали дело от первой до последней буквы, но просмотрели до конца хотя бы по диагонали.

– Не помню.

– И я не помню. Человек солгал на допросе, будучи предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и все утерлись и смолчали. Адвокат попытался возникнуть, но дальше этого дело не пошло, в дальнейшем он никаких шагов не предпринимал.