Другая правда. Том 2

Он попался на преступлении спонтанном, непродуманном, к тому же групповом. И во второй раз было примерно то же самое, только с применением ножа. Более того, мы с вами предполагаем, что в девяносто восьмом, в возрасте тридцати трех лет, он совершил убийство, и, между прочим, снова в группе. Поверьте мне, это совершенно не типичная карьера для человека с задатками и навыками квартирного вора.

– Но вы же сами сказали, что бывают исключения, – не сдавался Петр.

– Бывают. Если наш Дмитрий Щетинин и есть такое исключение, то мы с вами еще поимеем от него головной боли досыта.

– Почему?

– Правила хороши тем, что позволяют выработать алгоритм. С исключениями проверенные и самые надежные алгоритмы не срабатывают, приходится импровизировать и перестраиваться на ходу, а это получается далеко не всегда.

Вот и указатель перед нужным съездом. Через пару минут Настя остановила машину перед красивыми коваными воротами и попросила Петра выйти и позвонить по домофону. Опустила стекло, чтобы лучше слышать.

– У нас назначена встреча с госпожой Римицан, – громко произнес Петр, когда на звонок отозвался мужской голос.

Настя поежилась. Если голос принадлежит охраннику, то все в порядке. А если это сам Горевой? Не хотелось бы. Расчет был на то, что Горевой уедет руководить своим бизнесом и им удастся поговорить с Алиной наедине.

– Представьтесь, пожалуйста, – потребовал голос из динамика.

– Каменская Анастасия Павловна.

– Каменская – это вы? – насмешливо поинтересовался голос.

– Госпожа Каменская сидит в машине.

Ворота плавно открылись. Подъездная дорожка вела прямо к крыльцу и была совсем коротенькой, так что Петр не стал садиться в машину. Он, как и договаривались, быстро подошел, открыл дверь со стороны водителя и помог Насте выйти, заботливо поддерживая ее за предплечье. На крыльце появилась стройная темноволосая женщина в трикотажном домашнем костюмчике – брючки полуспортивного кроя и легкий цветастый топ. Алина Римицан, подруга Виталия Горевого.

– Добрый день, я вас жду, – приветливо произнесла Алина, протягивая руку.

Голос у нее был звонкий и какой-то переливчатый, как быстрый ручеек.

Настя, по-прежнему поддерживаемая Петром, прохромала следом за Алиной в просторную гостиную.