Долгая дорога к тебе

- Нет, - покачал головой Михаил Иосифович, уже заметивший в голосе Стаса незнакомые ему до этого нотки.

- Ну, так, что тогда? – бросил Стас, разрезая кусок мяса, поданный домработницей, которая дабы не слушать их разговоры, вышла из кухни.

- Ну, на жену у меня всегда сил хватало, - заметил тесть.

- В смысле? – не поднимая на него глаз и продолжая жевать мясо, уточнил Стас.

- Катя подозревает, что у тебя любовница.

- Бред, - не дрогнув, усмехнулся Стас.

- Да, а как тогда молодой, здоровый мужик может отказываться от секса с любимой женой? – въедливо спросил Михаил Иосифович, как бы намекая, нет ли в таком случае у зятя проблем по части мужского здоровья.

- Вот, и то, правда, Михаил Иосифович, тут ключевое слово «любимой», - наконец положив на стол приборы, проговорил Стас и посмотрел в глаза тестя, - Вы же, как никто другой, знаете, что я не люблю вашу дочь.

- Что ты сказал?! – возмутился Михаил Иосифович.

- А что это тайна? – шепнул Стас, явно паясничая.

- Ах ты, гаденыш, неблагодарный! Да я сотру тебя с лица земли за твои выгибоны! Вылетишь с поста руководителя компании как пробка!

- Да что вы?! – засмеялся Стас, - Это мне говорит человек, у которого десять процентов акций моей компании? – Стас сделал заметный акцент на слово «моей», - У которого связи со вчерашними «властьдержащими»? Так вот, Михаил Иосифович, послушайте меня, первый и последний раз – я сам решу спать мне с вашей дочерью или нет, и как мне руководить своей компанией, я тоже решу сам, а вы скажете мне «спасибо», если я не уйду от вашей Кати и не отберу ваши десять процентов, - нагло говорил Стас, Михаил Иосифович весь побагровел и хотел было что-то сказать, но Стас не дал ему такой возможности – И еще, связи сейчас у меня, как с теми, кто у официальной власти, так и с теми, кто руководит теневой стороной новой России, и последние действительно размажут вас как таракана и не заметят, потому что это для них рутина - проливать реки чужой крови.

Конечно, Мальцев не мог не попытаться поставить зятя на место и обошел всех друзей, кто еще остался на своих местах, и кто мог что-либо сделать, все обещали помочь, но по истечении определенного времени, разводили руками и говорили, что у Гаврилова везде тесные связи и «крыша».