ДНК для олигарха

Заплопастилась где-то!

«Три часа? — думаю с ужасом и сам себя останавливаю. — Стопэ. Стопэ! Ты же сам только полчаса назад выехал из дома!»

А значит, далеко уйти она не могла…

— Проверь спальню, — рявкаю Нику. А сам набираю номер жены.

Абонент вне зоны действия!

Здрасьте, приехали!

— Ты не свою женушку ищешь? — раздается сзади смех с издевкой. — Так она на кладбище умотала. Скорее всего, встречается там с мужиком. Лихо тебя эта стерва окрутила…

— Что? — поворачиваюсь резко. Какое, на фиг, кладбище? Мы же к отцу ходили сегодня.

"— Серьезно, Матвей, — добавляет из-за плеча матери угрюмая Аня. — Мы с мамой с корта видели, как Кристина к кладбищу неслась. Да и Ангел подтвердить может.

— Теперь признает ваш брак незаконным, — бубнит мачеха и добавляет презрительно. — И все. Тю-тю! Плакали наши денежки. А я тебе говорила, Матвей. Но ты же мужик. В штанах не удержишь…

— Прекрати, тут дети, — шиплю, стискивая кулаки. Мне сейчас главное, не придушить гадину.

Кладбище? В жизни не поверю, что Кристина отправилась туда по собственной воле.

— За мной, живо, — командую своим пацанам. — Вызывайте подкрепление. Нужно прочесать всю территорию.

— Может, начнем с нашего участка, шеф? — примирительно предлагает Жека. — Что там прочесывать? Сам погост в разы меньше виллы.

Киваю, переходя на бег. Если Кристу выманили, то только к могиле отца. Но выскочив на аллею, я вижу лишь папин памятник. Никого вокруг.

Останавливаюсь нерешительно.

Ну? И куда бежать? Где искать Кристу? Или ее уже похитили? Ждать, когда выставят требования?

— Шеф, — слегка касается моего локтя Ник. Кивает в сторону Ромкиной могилы. Да я и сам замечаю белый, словно саван, сарафан Кристы.

— Ждите здесь, — отрезаю, шагая к брату. Мокасины впечатываются в мягкую траву, не издавая шума. Останавливаюсь немного поодаль.

Картина маслом!

Вот только любоваться не хочется.

— Ну, все, Джо, мне пора, — моя жена целует высеченное Ромкино лицо. — Еще приду. Я теперь буду часто к тебе приходить…

Вытирает ладошкой белый мрамор и, поднявшись с колен, поворачивается.

Привет-привет, милая…

Даже не знаю, что меня раздирает больше. Ярость от вероломства самых близких людей? Брата, отца, жены… Или ревность, застилающая глаза до слепоты.

Весь мой тщательно выстроенный мир рушится на глазах.