ДНК для олигарха

Каждое слово бьет электрическим разрядом по нервам.

— Что? — охаю я. — Почему?

— На меня объявила охоту какая-то сволочь. Вычислю, зашибу.

— Вот и ищи, — бросаю в сердцах. Пережить еще одну гибель близкого человека… Нет! Не хочу!"

"Матвей мне нравится. Под мордой саблезубого тигра нет-нет, да промелькнет мордашка домашнего котенка. Доброго такого. Наивного.

— Найду, не беспокойся, — рыкает муж. — У меня теперь ты и Лиза. Просто обязан… Нам сюда, — тянет направо на боковую дорожку. И как только мы поворачиваем за угол, стонет недовольно.

— Накладочка вышла, блин!

— Может, разогнать? — тут же встревает в разговор  Жека. А Ник лишь ухмыляется весело. Дескать, всегда готов!

— Нет, — отрезает Матвей. — Люди пришли почтить память моего отца. Выразить семье уважение. Пусть постоят сколько надо. Мы подождем.

Вглядываюсь вперед и только сейчас замечаю небольшую группку, столпившуюся около высокого памятника.

— Наши служащие, — тихонько поясняет мне Матвей. Обдает жарким дыханием и пряным ароматом парфюма.

Еще два шага и мы оказываемся около такого же высокого памятника. На темно-бордовом граните белый барельеф.

Шершнев Роман Александрович.

— Это мой брат. Его убили в Ницце.

— Да, я знаю, — киваю медленно и добавляю поспешно. — Саша мне рассказывал.

Матвей вздрагивает. Смотрит на меня тяжело. И в его взгляде чувствуется укоризна и горечь.

— Удалось найти виновных? — спрашиваю, стараясь купировать приступ ревности. Совершенно необоснованной и глупой.

— Нет, — мотает головой муж. — У меня есть кое-какие версии, но их к делу не пришьешь. Сейчас один японец в Россию заявился. Рома на него работал. Хочу на эту гниду полицию натравить…

Стараюсь ничем не выдать себя. Ито здесь! В России!

Невидящим взором смотрю на памятник. Пытаюсь разглядеть черты лица на белом мраморе. Но ничего не получается. Перед глазами лишь одно размытое пятно.

Инстинктивно поворачиваюсь к телохранителям мужа. Из огромной охапки роз, которую как ребенка держит Ник, выбираю несколько цветов на длинных стеблях.

— Как это я сам не додумался, — вздыхает рядом Матвей и вслед за мной тоже опускает на белую мраморную плиту пьедестала несколько роз.

Застывает лишь на мгновение.

— Пойдем, — берет меня за локоть. — Народ уже разошелся.

— Да, конечно, — киваю торопливо.

«Я еще вернусь, — обещаю любимому. И опустив голову, медленно бреду за Матвеем.

«Ито здесь, — бьется набатом неотвязная мысль.