ДНК для олигарха

Что ж тебе неймется?

— Иногда мне так хочется настучать вам по пустым репам! — Матвей возмущенно отчитывает сестру. — Голова нужна, чтобы в нее есть? Или шляпы носить? Даже на минуту задуматься не можете!

Из-за его плеча украдкой наблюдаю за обалдевшей и растерянной Аней. Девица переминается с ноги на ногу и смотрит на старшего брата жалостливо. Как дурочка. А вроде бы неглупая девчонка.

— Праздная жизнь превратила тебя в овощ на ножках, систер, — ругается Шершнев и добавляет, болезненно морщась. — Картофелина, блин! Твоя маман тоже… Ладно, — не скрывая горечи, машет рукой.

Кивком головы дает понять, что разговор закончен.

— По какому поводу? — неуверенно блеет Аня, снова покрываясь красными пятнами.

Может, не стоило так грубо с ней разговаривать?

— Там узнаешь, — кривится старший брат, не желая продолжать разговор, и предупреждает не терпящим возражений тоном. — За отсутствие — штраф.

— Матвей, — жалостливо тянет его сестра. Смотрит на него умоляюще. — У меня встреча в городе.

— Как хочешь, — равнодушно передергивает он плечами и, шагнув к двери, широко распахивает ее. — Свободна, Аня.

За его широкой спиной виднеется холл. А там на диване сидят Лиза и Настя. Читают какую-то книгу и весело хихикают. Видимо, горничная увела мою дочку из комнаты, как только услышала начало беседы.

Спасибо, друг!

— Кристина, — окликает меня Матвей, как только мы остаемся одни.

— Что? — спрашиваю, боясь разрыдаться. Это пытка какая-то! Добрый полицейский. Злой полицейский.

Отворачиваюсь к окну, пытаясь справиться со слезами. Но бесполезно. По щекам стекают мокрые дорожки, а из горла рвется крик отчаяния.

— Кристина, — тихонько повторяет Шершнев. Обнимает за плечи. Притягивает к себе. Нежно проводит губами по моей шее. И каждое прикосновение оставляет огненный след. Так и с ума сойти недолго.

— Со мной ты в безопасности, — шепчет Матвей. Чувствую его дыхание на своей обожженной поцелуями коже. — Я приставлю к тебе дополнительную охрану.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю еле слышно.

— Скажем так… Ты мне не безразлична, — выдыхает он так близко. Руки легко скользят по моей спине. Обвивают талию, гладят живот. — Перестань сопротивляться, девочка, — тихо приказывает Матвей. — Как только наш серпентарий поймет, что ты моя, быстро отстанут. Со мной они боятся связываться. Отец не мог им противостоять. Мой младший брат просто сбежал из дома.