Дискорама

— Чилатс! Бойт! Собирайтесь на прогулку! — объявил лейтенант Хирш, заходя в ротную комнату отдыха.

— Я готов, сэр! — тут же откликнулся Чилатс, который прибыл на пополнение прямо из школы пилотов.

— Но, сэр, скоро же обед, — заметил Бойт, бывалый боец, прибывший в роту после госпиталя и небольшого отпуска.

— Какой такой обед, Бойт? Обед будет, когда я скажу, а не тогда, когда ты думаешь! Марш в парк, машины вас уже ждут. И прихватите у хозяйственника сухой паек, потому что на обед действительно не попадем… Никак!

Бойцы тотчас выбежали, в помещении остались только Хирш и старший сержант Риканелли — Папа Рико.

— Обкатывать потащишь? — спросил Папа Рико.

— Хольмер сказал — надо…

— Конечно, надо, только чего ты этого старичка таскать будешь, по нему и так видно, что он на «гассе», как на своих двоих. А вот молодой — да, в бой рвется, но кто его знает, чего наработать сможет…

— Ну конечно, старенького не трожь! Любишь ты, Папа Рико, солдатскую номенклатуру разводить. А если он после ранения сдвинулся? Помнишь, как я хромым тут скакал? А если он сломался и в бою труса сыграет? Ты же знаешь, как это бывает?

Папа Рико знал.

— Вообще-то ты прав, — сказал Папа Рико. — Обоих проверять надо. Хотя этот Бойт выглядит молодцом.

— Это не я прав, это Хольмер прав. А он, как ком-роты, прав всегда.

— Тут не поспоришь. Слушай, так может, когда обкатаешь этого Бойта, бросишь его ко мне во взвод?

— Не возражаю. Я пока новенького возьму, а потом, глядишь, еще и Джек вернется.

— Ты еще веришь, что он вернется?

— Мне так удобнее… — пожал плечами Хирш и вздохнул.

— А я вчера Джека во сне видел, представляешь?

— И что он?

— Ничего. Зашел в столовую с капральскими погонами и проставился — раздал свое вино на две недели вперед.

Они постояли молча какое-то время, затем Хирш ушел. Своих новичков он нашел в парке, где они, под руководством помощника Тильгаузена, тестировали машины.

— Ну, что, сэр, может, уже поедем? — выглянув из кабины, крикнул Чилатс, такой же подвижный, как и его «грей».

Тем временем Бойт спокойно сидел на вершине «гасса» и включал, по требованию механика, то одну систему, то другую. Одновременно он успевал откусывать от огромного бутерброда, добытого на кухне.