Дискорама

Ферлина ловко принял Шепард, и удар о камни оказался несильным.

— К стене! — тотчас закричал он, и в следующее мгновение страшный удар потряс гору, а потом через головы солдат по склону поскакали огромные куски породы от разбитых скал. Ферлин зажмурился и затаил дыхание, боясь, как бы его не задело, но под стеной им ничто не угрожало. Многотонные глыбы ухали где-то рядом, подскакивали и неслись прочь, а на долю солдат доставалась только пыль и сходившая ручьями измельченная порода.

— Перкинс, ты успел?! — крикнул Шепард, забыв про радио.

Тот в пыльной пелене поднял руку, и Шепард кивнул. Потом повернулся к Ферлину:

— Ну что, готов идти дальше?

— Да, сэр, — ответил тот, поднимаясь, хотя трудно было представить, как теперь передвигаться по заваленной обломками тропе. Впрочем, метров через пятьдесят камней на тропе уже не было, но как пройти эти метры по осыпающимся нагромождениям скальной породы?

Не успел Ферлин окончательно прийти в себя, как вдруг через горный хребет, за которым он чувствовал себя в относительной безопасности, перевалил летательный аппарат, похожий на средних размеров дискораму.

Ферлин вскинул было винтовку, готовясь отражать нападение, но, похоже, противнику было не до них или же он их в пыли просто не заметил.

Вскоре аппарат скрылся в низкой облачности, но, по мнению Ферлина, приземлился на одной из вершин.

— Что скажешь, Шепард? — спросил он.

— Перкинс подбил его…

— Скорее всего. Но это именно его я принял за бронеколпак, и с него поднималась эта струбцина с «гауссом»…

— С чем? — не понял Шепард, все еще глядя в бинокль на скрытые за облаками вершины.

— Я подумал, что у него на стойке выдвигался «гаусс», потому что выстрела засечь не успел.

— Это я его подбил, босс! — сообщил радостный и запыленный Перкинс, перепрыгивая через кучи камней.

— Молодец, — буркнул Шепард, подключая разъем передатчика к поясной гарнитуре. — Але, Гладиолус… Что? Я вызываю Гладиолус, какой тебе «козерог»?.. Гла-ди-о-лус!.. Хорошо, я подожду—

Ферлин поднял винтовку и стал рассматривать в прицел дальние вершины, надеясь определить, на какую из них сел вражеский аппарат.