Дискорама

В официальных документах ты будешь «так называемый», а в беседе просто Отто Тирбах. Годится?

— Да, сэр, большое спасибо.

— Не за что, — усмехнулся Лупареску. У него на это имя были собственные планы по улучшению эффективности своей работы. Пока же ему этой эффективности как раз и не хватало, сам полковник Кнуте сказал ему об этом два дня назад в ресторане «Гоферштейн». Полковник был сильно пьян, но излагал очень четко. Он сказал: «Блинт, ты отличный парень и можешь выпить какую угодно дрянь, даже не поморщившись, но в работе ты полный конь, в том смысле, что ты совершенно не валяешься…»

А Блинт возьми да и спроси: «Так что же делать, сэр? Как спасти положение?» На что полковник ответил: «…повысь эффективность, Блинт, а не то тебя отправят гайки крутить, ведь ты же инженер-механик…»

Блинт еще хотел что-то уточнить, но полковник Кнуте упал на пыльный ковер и не подавал признаков жизни до самого утра, и это было досадно.

Впрочем, наплевать на этого Кнутса, у Блинта Лупареску теперь был собственный план, и он собирался ему следовать.

— Ладно, Отто, зачитаю тебе обстоятельства твоего здесь появления. Не боишься?"

"Лупареску исподлобья взглянул на «Отто», ожидая заметить в его глазах испуг или смятение, но тот выглядел спокойным.

— Буду очень рад, сэр. От санитарок я никаких объяснений получить не смог…

— Ну тогда слушай…

Капитан Лупареску открыл папку и стал читать:

— «…во время «санитарного получаса», объявленного обеими сторонами конфликта, означенный раненый был найден бесчувственным, в обмундировании с утерянными знаками различия, которые, видимо, были сорваны взрывной волной.

Капитан взглянул на Джека — тот слушал его очень внимательно, однако без излишнего волнения.

— Ты все понял, Отто?

— Да, сэр.

— Тогда вот тебе бланк — подпишись в нем своим новым именем. Я только впишу своей рукой «так называемый», а ты все остальное…

— А что это за бланк, сэр, и за что я распишусь?

— Тут написано, что ты ознакомлен со своей историей — как попал сюда и все такое. Давай подходи, пока я зажал нос…

Джек встал, приблизился к капитану и, взяв из стаканчика свободное перо, подписался: «Отто Тирбах». И даже закорючку добавил, придумав ее тут же — на лету.