Дискорама

Он уже понимал, что ничего хорошего его здесь не ожидает, однако отступать было поздно, да и отчет о поездке может выглядеть весьма солидно независимо от результатов. А инициативу проведения эксперимента он припишет себе.

«Получится совсем неплохо, — подумал Горский. — Совсем неплохо…»

— Ой, а почему нужно лепить именно сюда?

— Неужели уже жжется, сэр? — удивился сержант.

— Нет еще… Но не лучше ли было лепить все это на спину?

— Я клею пластырь именно на те места, сэр, где находятся повреждения у капрала Стентона.

— Тогда понятно.

— Всё, можете приводить одежду в порядок и садиться в кабину, — сказал наконец Брике, убирая в чемоданчик остатки жгучего пластыря.

67

Напрасно Хольмер боялся, что контрразведчик плохо водит робота, тог справлялся с этим отменно, и они без проблем выбрались из городка на протоптанную дорогу.

— Хольмер на связи…

— Слушаю, Горский, — бодро отозвался гость.

— Я вижу, проблем у вас не возникает?

— Ха! А вы что, хотели надо мной посмеяться?

— Не без этого, — сказал Хольмер, чтобы раззадорить гостя.

"— Ну так вы не дождетесь своего триумфа, капитан. Что мы собираемся делать?

— У вас в арсенале десяток выстрелов из главного орудия и триста снарядов к автоматическим пушкам. Мы доберемся до стрельбища, вы отстреляетесь по мишеням, хотя результат стрельбы в данном случае неважен.

— Для вас неважен, капитан, а для меня важен! — с пафосом произнес Горский, и Хольмер ухмыльнулся. Именно такого поведения он и ожидал от контрразведчика. Тог сам загонял себя в рамки некоторых обязательств, и Хольмеру уже не требовалось как-то понуждать его к новым трудностям.

А пластырь тем временем начинал действовать.

— Ох, капитан, кажется, ваша печка заработала!

— Ничего, капитан, осталось совсем немного. Вон за теми холмами будут наши позиции.

— А что там в качестве мишеней?

— Несколько корпусов от старых роботов.

— Ну что же, я готов…

Однако дорога до стрельбища оказалась не такой короткой, как предполагал Горский. Его правое бедро, поясницу и левую ягодицу жгло нестерпимым огнем, а этот мерзавец Хольмер болтал что-то о городских проститутках, о ценах на коньяк и дальнейших перспективах корпоративной войны.

— Тридцать градусов влево, видите?

— Что-то вижу…

— Подсказываю — на первый выстрел дистанция четыреста метров, второй рубеж на три градуса левее, дистанция восемьсот метров.