Дикая орхидея прерий

Подождав, пока я сыто отвалюсь, сказала:

- Леночка, доченька, а из-за чего это все? Ты никогда не говорила, а мы с папой не стали бередить тебе душу и расспрашивать. Может, мне рассказать?

Ну, я и вывалила все про банду, гибель отца и брата, как мною расплатились за благополучие оставшейся части семьи, как меня выставили, когда выяснилось мое положение и поползновения хозяина, как я сюда добиралась. В общем, все, кроме своего попадания. Хотя здесь мне слыхали про святую инквизицию, но я не готова увидеть ужас в глазах приемных родителей, даже если и не выдадут, зачем им носить такую тайну в душе?

Добавила: - Нет, мама, ты пойми, я не осуждаю Катаржину, ей надо заботиться о младших, Джейми совсем маленький.

Я зашмыгала носом, Анна ко мне присоединилась и мы, обнявшись, ревели в три ручья. Потом, проревевшись, мама вытерла нос и задумчиво сказала:

- Сенатор твой, Лена, тот ещё гад, но все-таки мальчишкам нужна отцовская рука.

- Мама, тут и думать нечего! Мальчишек я ему не отдам, и сама с ним не поеду!

- А если мы с папой поедем с тобой? Не смотри так удивлённо, думаешь, мы не догадываемся, что ты хочешь сбежать в дикие штаты? О детях ты подумала, какую судьбу ты там им приготовишь? Они ведь не простыми работягами должны быть, по ним же видно, да и ты не проста.

И мы опять, обнявшись, зарыдали. Это все прекратил доктор Энтони, пришедший с ежедневным осмотром и перевязкой. После чего сказал, что теперь я быстро пойду на поправку.

- Но я все равно хочу поговорить с отцом! Если он будет скучать по этой жизни, то мне такие жертвы не нужны, и я никуда с места не сдвину. Вы за свою заслужили, чтобы жить так, как вам хочется! И я на всю жизнь вам буду должна за то, что вы приняли меня, воспитываете моих мальчишек... никогда мне не расплатиться с вами за это.

- Лена, что ты говоришь! Когда это родители считали долги своих детей! А с отцом мы уже говорили.