Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

— А я его поджечь хотела!

— А я подморозить, — тихо вздыхает Маша, теребя косу. — Даня, а что это за птичка? — и уже восторженно смотрит на металлическое «ядро», которое разворачивается в стальную ласточку. — Какая необычная!

Змейка же довольно поднимает турку и мурлычет:

— Коффффе готов, мазака!

— Перелей пока в кружку, дорогая, — киваю на жестянку. — Мне тут гостей выпроводить надо. А птичка эта называется металлосвист, Мария Юрьевна.

Остальные йети переглядываются, ропщут, но особой уверенности нет, да и сваливать не спешат.

— Пошли отсюда, — бросаю.

— Только вождь может указывать, дя!

— Кто вождь?

Никакой реакции. Смотрят друг на друга, пожимают плечами.

Я выбираю самого худого, с белой шерстью, вроде миролюбивый на вид. Подхожу к нему и говорю:

— Ты новый вождь.

Тот мнётся, мямлит растерянно:

— Я… я Гумба. Самый слабый в племени, не надо Гумбе быть вождем."

"Я вытаскиваю из теневого портала Ломтика связку некро-гранат, одна из последних наших задумок с Гумалином, и кладу ему в лапищу, всё равно раза в два больше моей руки:

— Вот.

Другие йети начинают шуметь, недовольно рычать и топтаться на месте. Один особенно здоровенный громила выходит вперёд, приближается и, требовательно вытянув лапу, гаркает:

— Гумба! Отдай кокосы! Торбо быть вождём! — бьет он себя в грудь другой лапой, не оставляя сомнений кто такой этот Торбо.

— Но кокосы Гумбе подарили… — лепечет растерянный Гумба.

— Отдай! — угрожающе рычит здоровяк, уже опустив плоскую башку, чтобы с разбегу проломить Гумбе грудь.

Гумба с перепугу смотрит на меня, я подмигиваю ему, и он, собравшись с духом, срывает гранату. Нажимает клавишу и кидает «кокос» прямо в соперника. Вспышка — и того накрывает белым светом. Оружие работает безупречно: плоть растворяется на глазах, и от противника не остаётся ничего, кроме облака пепла.

Гумба визжит от восторга, катается по земле, хохочет, сжимая гранаты в лапах прямо перед лицами своих ошарашенных собратьев.

— Теперь Гумба вождь! Уяснили, мохнатые⁈ Гумба будет брать ваших самок, когда захочет, а вы смотреть! — орёт он, потрясая гранатами над головой.

О как. Оказывается, у Гумбы-то комплексы были куда глубже, чем казалось.