Девочка-яд

То, есть, это не считается, если мои руки побывают у какого-то парня в штанах, так? Я могу сказать, что просто налажала и дело в шляпе, правильно ли я тебя понимаю, Аверин?

– Ясь…"

"– Зачем ты мне тогда звонил? В тот день, когда я улетела в Китай, м-м? – и этот вопрос как разрывной патрон бьет мне прямо в сердце. В ее глазах я вижу свой приговор.

Я могу ей соврать, но я не имею на это никакого права.

– Что же ты молчишь? Ты же так хотел поговорить! Отвечай, что ты хотел мне тогда сказать? Трахнуть меня как будто ничего не было или может вообще послать в закат? Это ты считаешь нормой? Что именно я должна прощать? Первое – неуважение, второе – просто свинство.

Глаза в глаза, и я понимаю, что сегодня диалога не будет. Искра, еще одна, но запала нет. Чтобы я ей не сказал, она для меня не вспыхнет. Все гаснет. И во мне тоже. Ее слова – как стрелы и попадают они точно в цель.

– Это суп, поешь, пожалуйста.

И ухожу, ловя в спину:

– Ключи оставь!

Ничего не отвечаю, только стискиваю в кармане связку и молча выхожу из квартиры. Звоню Светлане, отчитываюсь как есть, она обещает приехать ближе к вечеру, благодарит меня, но больше ничего не спрашивает. А что? Тут и так все понятно – нас больше нет. Есть я, который на ощупь бредет в темноте и она, которая гасит малейший луч моей надежды.

На первую пару не успел, зашел на вторую. Отсидел все, не проронив даже слова. Парни знали, что дела мои – дрянь, поэтому даже не пробовали лезть ко мне с лишними вопросами. После заехал домой, взял кое-что из своих вещей и зубную щетку, заехал в супермаркет и скупил половину ассортимента, дальше в ресторан за готовой едой, а потом опять двинул туда, где меня даже не ждут.

В квартире стояла абсолютная тишина. Зашел, померил температуру, вышел. Молча. Смотрит коршуном, что-то ворчит.

– Надо переодеться, Ясь, эта влажная.

Берет при мне телефон и звонит Светлане.

– О, мама, здравствуй! А скажи-ка мне, родная моя, какого черта у Аверина появились ключи от моей квартиры? – последние слова она чуть ли не кричит, – Мама? Что значит позже объяснишь? Когда ты приедешь? Мама? – недоуменно смотрит на трубку и бормочет, – Сбросила.