Девочка-яд

– И Гордеева прихватите, – бурчу я и скидываю звонок.

Пусть приезжают. Вот прям надо. А иначе, я вытворю какую-то нездоровую дичь и потом буду винить себя в этом всю оставшуюся жизнь. Например, позвоню Ярославе и попрошу ее приехать, чтобы хоть немного окунуться в нее и очередную ложь, надышаться абсолютным, но призрачным обладанием ею. Поцеловать ее на прощание везде! Еще глубже закопать нас в зыбучий песок, где я хочу одно, а делаю совсем другое.

Вот оно ребята! На поверхности! Что еще мне надо, чтоб понять, что я уже на дне?"

"Я так жаждал быть центром ее вселенной, но что я буду делать, когда это не случится или еще хуже – случится, а потом растает как дым? Поэтому теперь только так – никаких чувств и никаких продолжительных связей – все это приведет меня в никуда.

Мне бы только к этому шагу подготовиться и не сойти с ума.

И вот уже парни рядом. Пришли подготовленными и даже Громов у своей зазнобы отпросился. Счастливым выглядит, весь светится, прямо видно, что перекрытый. Хочется его ударить. Хочется, чтобы он пришел в себя. Любовь? Три ха-ха – это сказка для дураков. Посмотрим, что с ними станет лет так через десять, когда распрекрасная Малиновская заведет себе любовника-недоноска. А что станет со мной, когда я узнаю, что Довлатова все-таки соскочила с меня и переобулась. Я убью ее! И трахаря ее нового прикопаю где-нибудь в лесополосе.

Господи, о чем я думаю вообще?

Еще и телефон этот все не затыкается.

Моя Яся: «Можно я приеду?».

Ржу в голос. Не было бы тут парней, и я бы сдался. К гадалке не ходи, так бы и было. Но сейчас они здесь и спасают мою тупую задницу от самого грандиозного провала в моей жизни. Поэтому я и пишу ей: «Нет».

Моя Яся: «Почему?»

Да потому что я больше не хочу хотеть ее в своей жизни. Зачем я вообще ее встретил? Зачем повелся? Зачем ей заболел? Мне нужно противоядие.

И не вру же, отвечаю предельно честно: «Потому что я болен. Я наберу тебя позже».

И все выходные я только этим и занимаюсь – самолечением. Наполняю кровь ядовитыми смолами и огненной       водой, а потом ухожу в отрыв. И рядом верные друзья, что не дают мне в который раз погрязнуть в воспоминаниях, что уже, казалось бы, набили оскомину. К черту их!

Только вот толку нет.