Девочка-яд

Сам!

Хочешь, мы с тобой переедем в мою квартиру?

Я тронулся! Моя фляга окончательно и бесповоротно потекла! Я реально чуть ей это не сказал!

– Хочу, – а она смеется, даже не понимая, что я сейчас в шаге от панической атаки, – с тобой все что угодно хочу, Ян.

И обвивает меня своими ручками, ножками веточками. Стискивает. А я только и думаю, что уже даже не на дне, я его давным-давно пробил, ибо в свою холостяцкую берлогу я баб таскал, только, чтобы попользоваться в нужном мне ключе. Но жить?

– Почему ты замолчал? – спрашивает она и теребит завязки на моих шортах.

«Потому, что я в ахере!» – думаю я про себя, а ей в слух сочиняю какую-то ахинею.

– Хочешь, мы с тобой пойдем и последний раз искупаемся в море?

Боже, я дебил!

– Пошли, – приподнимается и целует меня в губы.

И я, в который раз, вспыхиваю как факел. Какой к черту купаться? Все в топку! Подхватываю ее под попу и несу в спальню, на ходу надежно закрывая дверь на террасу и зашторивая окна. Проверяю и входную дверь, а потом набрасываюсь на нее, словно дикий зверь.

А она полыхает точно так же, как и я. Я вижу, как ее глаза заволокла страсть. Я чувствую, что она уже готова для меня по первому моему зову. Боже! И когда я погружаюсь в нее под завязку, она со всей дури прикусывает одеяло, боясь произнести хоть звук. Ведь родители где-то здесь, в доме. Нельзя, чтобы нас раскусили. Рано. Я еще не наигрался. Рецепторы еще не забиты ею. Я тупо хочу еще!"

"Целую ее глубоко, рычу, вколачиваюсь. Легкие на износ. По венам концентрированный ее яд, вместо крови.

– Моя, Яся, – шепчу я ей прямо в губы, – только моя, слышишь?

А ей будто бы только того и надо – стискивает меня в своих объятиях и отвечает:

– Твоя…

И я знаю это, вижу в ее прекрасных глазах, в ее улыбке, в каждом ее ко мне прикосновении. Я ее на себя уже намотал. Но сейчас мне не все равно, как это обычно бывает в подобных ситуациях. И мне даже не стыдно. Я, черт возьми, упиваюсь этим грешным чувством обладания и не могу ничего с собой поделать.

А уже спустя пять часов самолет уносил нас прочь с солнечного острова Бали в засыпанную снегом Москву. Ярослава спала рядом в кресле, а я бездумно перебирал ее пальцы, пытаясь понять, чего именно хочу от нашей связи. Но беда состояла в том, что мозгами я понимал одно, а желания мои были совершенно противоположными.

Я все же еще пытался найти противоядие, опасаясь того, что его вообще может не оказаться в этом мире.