Девочка-яд

Когда спустилась вниз, все ждали лишь меня одну, но я только извиняюще улыбнулась и вновь недоуменно поймала уж больно странный взгляд Аверина-младшего. Он будто препарировал меня им, с дотошностью маньяка рассматривая мои внутренности, а потом отворачивался и досадливо морщился, понимая, что интересного внутри меня для него ничего и нет.

Я старалась отмахиваться от этих взглядов, но они жалили меня как мошки переростки, снова, снова и снова. Но я стойко терпела это весь обед, а потом и совместный выход на пляж, в уединенной бухте с белоснежным песком и огромными камнями, разбросанными тут и там в воде и на песке.

Но стоило только маме и отчиму скрыться в морской пене, как я не выдержала и, даже не поворачивая головы в его сторону, спросила:"

"– Что ты так таращишься на меня, Аверин? – я чувствовала его прожигающий взгляд, даже несмотря на то, что его глаза скрывались за стильными солнцезащитными авиаторами.

Но он ничего мне не ответил, а только встал с лежака и двинул в сторону воды, открывая мне зачетный вид на свое идеально вылепленное тело.

Тихо зарычала и свела ноги, чувствуя, как странно тянет внизу живота. Так было почти каждый раз, когда я смотрела на него и, я вам так скажу, ощущение это не из приятных!

Из запоминающегося в этот день было еще знакомство с совершенно новым для меня фруктом – дурианом. Демьян перед тем, как мне его попробовать как-то даже с предвкушением на меня посмотрел и подленько улыбнулся, но я не стала обращать на это внимание, а только решительно кивнула и приняла из рук дяди Паши тарелочку с сочными кусочками.

И обалдела! Это было так вкусно, ну просто не описать! Все в угощении было прекрасно, и вкус, и запах. Аромат пирожных и тропический фруктов, а на языке таит как заварной крем бесконечная сладость. О, Боги, это было лучшее, что я пробовала в своей жизни!

Аверин же только подозрительно смотрел на меня, фыркал, а потом, приподняв недоуменно брови, заключил:

– Ну, не удивительно вообще-то!

А дальше день медленно истаял и трансформировался в вечер.

Сытный ужин, заказанный прямиком на нашу виллу и долгие разговоры обо всем и ни о чем, в которых принимали участие только я, мама и дядя Паша. Ян же продолжал отмалчиваться и стрелять в меня все теми же пронизывающими и ранящими взглядами. Но я отмахивалась от них как от назойливых комаров и только еще шире улыбалась. Пусть видит – у меня все прекрасно.