Девочка-яд

– Я умер и попал в рай, вот почему…

– Я прокляну тебя, так и знай! – негодовал парень.

– Решай свои проблемы сам, я тебя умоляю…

– И Аверин тоже проклянет!

– Ах, еще и Аверин…

– И Стасичка тоже! Так и знай, подлый предатель!

– М-м, а Гордеева вы как в свою секту завербовали?

– Мы Шаха в «Газгольдере» отмудохали, а он нас спас.

– А-а-а, ясно…

– Ехай давай, не понти, Гром, – буквально взвыл Рома, и Демид сдался.

И да, приперся он со своей ненаглядной Малиновской, которую мы все дружно потискали.

Ну, а что, нормальная деваха, прямо конфетка. И даже казалось, что она искренна по отношению к нашему разрисованному другу. Но это ладно, так, демагогия. А суть, да дело были таковы, что мы уже не хотели в магазин, а вновь искали на свою задницу приключений.

– Поехали уже Громов, не томи, нам в Москву надо. Правда же, мальчики? – верещал Рома.

– Очень надо, Демидушка-Лапушка, – икая, выдал я и тут же полез на заднее сидение Мерседеса, а за мной подались и остальные два оболтуса.

Но стоило только всем занять свои места, как Ветров застонал и неразборчиво выдал:

– Дёма! Дём?

– Ну что тебе надобно, старче? – со вздохом спросил мой парень.

– Я считаю, что все, хватит. Хорошего помаленьку. Бросай Малиновскую, вот прям щас. Мне тут сидеть неудобно, – и наш дружный ржач прокатился по салону автомобиля.

– Ты сейчас пешком пойдешь, Ром, если не заткнешься, – фыркнул Громов.

– Не, я заткнуться не могу. У меня душа поет! Врубай музло, я петь буду!

Ну и Демид вывернул по направлению обратно в город и врубил радио на всю катушку, только чтобы больше не слушать этого синего горемыку.

Наугад и погромче. И тут же салон автомобиля затопило звуками Бритни Спирс, поющей о том, что она опять это сделала.

– О-о-о, врубай громче, Гром! – заорал я, а Гордеев и Ветров уже схватили невидимые микрофоны и во всю глотку подпевали певице, да так артистично, что Малиновская не смогла сдержать смеха и просто загибалась от истерики, вытирая проступившие слезы.

Но и это был не предел!

Громов, дурашливо двигая головой в такт и вытягивая губы трубочкой, тоже начал завывать припев, устроив из этого целое представление. Это была какая-то офигительная ретро-станция, под звуки которой мы еще добрых полчаса дико веселилась, со всей страстью предаваясь самозабвенному кривлянию.

– Пацаны, до Нового года осталось две недели, а мы так и не решили, где отмечаем, – немного переведя дух спросил Ветров.